Вцепилась жадным взглядом в Шамиля, не представляя, как совладать с рвущимися наружу чувствами. Их оказалось так много, что они лавиной накрыли меня.
Отметила с досадой, что Хозяин выглядит превосходно. Может, лишь стал чуть суше. Но даже как-то шире в плечах. Белая рубашка без галстука с расстёгнутой верхней пуговицей подчёркивала средиземноморский загар.
Как давно он в Испании?
Он больше не смотрел в мою сторону. Лишь долю секунды продолжался наш зрительный контакт, и, сейчас казалось, он полностью утратил интерес к моей персоне.
Сидевшая рядом блондинка потянулась к нему и что-то нашёптывала на ухо. Он склонился к ней, слушая сладкие речи. Судя по выражению её лица, она в подробностях описывала ему десерт, который ждёт его ночью.
Огненная ревность тут же захватила всё тело. Выжигая до самых костей. Лизала и обгладывала меня. Едва давая возможность вздохнуть от боли.
За их столиком сидели ещё люди. Мужчины, кто-то с парами, кто-то в одиночестве. Но никого из них я не припоминала.
Соломон сжал с силой моё предплечье.
Возможно, он уже не раз и не два позвал меня по имени. Но я ничего не слышала. И лишь впившиеся в плоть пальцы вернули на землю.
Поморщилась, следуя за ним. Он буквально тащил меня к столику.
Я устроилась за ним, ощущая себя контуженной.
Официант вручил мне меню. Текст перед глазами поплыл.
Закусила нижнюю губу.
Вид Шамиля с девушкой, ластящейся к нему, как голодная кошка, вызывал резь.
Виски сдавило. Боль из грудной клетки перетекла в голову. Напряжение казалось немыслимым.
Нечеловеческим.
Соломон уже успел заказать бутылку вина. Когда официант разливал напиток, я не стала препятствовать. Если не сниму любым способом напряжение, сдохну прямо за этим столом.
Взялась за ножку бокала и почти залпом выпила на глазах изумлённого Соломона, никогда не видевшего меня пьяной. Уж рядом с ним я не планировала терять контроль. Но сегодня особый случай.
Он в свою очередь не спеша пригубил. Но от моего внимания не скрылась мелкая, едва заметная дрожь.
Почему он так волнуется?
И просто молча пялился, разглядывая меня.
Я вдруг поймала себя на мысли, что мне абсолютно плевать, о чём он думает. Хотя догадки имелись.
Но, когда он вытащил из кармана бархатный коробок, поняла, что ошиблась. Он размышлял не только о том, как будет меня трахать. Но и о том, как сделает предложение.
Я тупо уставилась на коробок, моля, чтобы там оказались серёжки.
– Это тебе. Открой.
Вздрогнула, так хотелось обернуться. Кожа зудела.
