"
"– Ты нас бросил. – Спрашивать, как он выжил, смысла не имело. Он жив. А значит, мог помочь нам с мамой. Но решил этого не делать. А следовательно – предал.
Осознание глубины предательства пришло мгновенно.
Отец тяжело, раздосадованно вздыхает. Будто я задала какой-то неудобный и неуместный вопрос. От которого можно отмахнуться.
– Это не так, Василиса, – гипнотизирует меня цепким взглядом, словно пытаясь вложить в мою голову свои мысли, – всё, что я делал, всегда было ради тебя. Я должен был умереть для всех и для своих врагов, чтобы сохранить будущее для тебя.
Останься я в живых, Ямадаев наложил бы лапы на всё моё имущество и деньги.
Смотрю на него молча, не понимая, о чём он толкует. Соломон ведь уверял, что всё нажитое непосильным трудом ушло на расплату с кредиторами отца. О каких деньгах речь?
И в то же время ребёнку во мне, убитому вместе с братом, хотелось верить в эти слова. Пусть даже лживые.
– Я знал, подозревал, что Ямадаев готовит на меня покушение. Всё же я не безгрешен.
Ты знаешь, чья дочь. Мне нужно было спасти наше имущество, наши деньги. Выживи для всех я в тот день, он всё равно нашёл бы способ свести меня в гроб. Кто бы от этого выиграл?
– Ты мог бы мне сообщить, что жив, – глухо произношу очевидное, – ты знаешь, как мы с мамой существовали все эти годы, как выживали? Почему не помог?
На последних словах меня подводит выдержка. На глаза наворачиваются слёзы, потому что против своей воли я вновь возвращаюсь в тот день. Когда потеряла отца и брата.
Сердце больно колет. Горло сдавливают рыдания. Я сжимаю с силой кулаки. Ногти впиваются в ладони. Физическая боль немного отрезвляет, возвращая в настоящее.
Отец смотрит на меня с недовольством. Словно ожидал своей иной реакции.
– Я не мог, дочь. Просто не мог. Тогда я лишился своего влияния и сил. Мне помогла медсестра в больнице, выходила меня. Я уехал под другим именем на Кипр, спасать наше будущее. Наши деньги. Твои и мои. Теперь ты богата.
Он смотрел на меня так, будто эти слова должны были что-то значить.
Только вот я ничего не чувствовала. Мне не нужно богатство. Я мечтаю о нормальной жизни. Просто нормальной.
– Оставь их себе. И меня оставь в покое. Останови машину, я выйду. Мне домой надо. К маме.
Ощущала, как от безграничной обиды надуваются губы, но ничего не могла с этим поделать. Слёзы продолжали душить.
Сжала ручку двери, ожидая остановки.
– Я отправил Вику на лечение. Сейчас она в Испании, и мы поедем к ней.
