Целую, забирая инициативу, облизываю, тараню полость рта, пока из ее горла не начинают вырываться хриплые стоны.
— Леш… подожди…
— М-м-м?..
— Лекарства.
— К черту лекарства, — отбиваю, прижимаясь к ней теснее.
— Выпей, пожалуйста. Ты очень горячий, — просит Варя, и капризно добавляет, — Иначе я уйду.
Уступаю. Вытаскиваю руки из-под юбки и откидываюсь на спинку стула. Чувствую себя и правда хреново. Меня знобит и клонит в сон.
Соскользнув с моих колен, она начинает суетиться у стола. Наливает горячей воды в стакан и высыпает в него порошок.
Помешивая чайной ложкой, оглядывается через плечо. На лице яркие пятна, а глаза горят лихорадочным блеском.
Мне от этой картины воздуха мало становится. Может, я, действительно, брежу?
— Выпей, пока не остыло, — говорит, поставив на стол горячий напиток.
Потом выдавливает из блистера таблетку и протягивает ее мне.
— Это под язык.
Пока я соображаю разваренными в кашу мозгами, она сует градусник подмышку и, встав напротив, складывает руки на груди.
— Пей, Леша.
Пью. Скалюсь между глотками.
Член в штанах стоит колом и дергается на каждый взмах ее ресниц. Варька выбита из колеи, смущена максимально, но не смотреть на меня не может. Часто поверхностно дыша, разглядывает меня и кусает нижнюю губу.
А потом, выхватив из подмышки пищащий градусник, округляет глаза.
— Почти тридцать девять! Леш, тебе нужно в больницу!
— Нет.
— Твои родители знают, что ты болеешь? Сестра?..
— Не знают.
— Странно, — бормочет она тихо, — что именно Але ты решил рассказать о своей болезни.
Если бы не она, я тоже ничего не знала бы.
— Она позвонила спросить, как я провожу сегодняшний вечер. Мне нужно было ей соврать?
— Хм… ясно. Она хотела провести его с тобой?
В два глотка допив лекарство, я отставляю кружку и, поднявшись со стула, приближаюсь к Варе. Упираясь обеими руками в столешницу позади себя, она впечатывается в нее поясницей и отводит голову в сторону.
Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю самый прекрасный запах на свете.
— Где твои кудряшки?
— Выпрямила.
— Не навсегда ведь? Я с ума по них схожу.
— Не навсегда, — буркает с усмешкой, — После душа они вернутся.
Расположив свои ладони рядом с ее руками, напираю — прижимаюсь стояком к ее животу. Варька крепко зажмуривается.
— Меня пиздец, как вставляет твоя ревность…
— Это не ревность, — выпаливает сразу.
— Но для нее нет повода.
— Ну, да…
— Нет у меня с Алей ничего.
