Именно в этот момент дверь с противоположенной от меня стороны резко распахнулась и в комнату с громкими криками вбежала та самая мадам Зигфраида:
– Нет, что же это среди бела дня делается! Я так и знала, что она давно задумала младшего господина приворожить! Всё это время только и искала возможность, чтобы предстать перед ним в чём мать родила и соблазнить!
Следом за голосящей мадам в комнату, тяжело опираясь на трость, зашёл высокий мужчина. В первую секунду я подумала, что это старик, так сильно он прихрамывал, но присмотревшись к лицу, я поняла, что ему от силы лет тридцать восемь, не больше.
Определённо красивый. Сходство с Леандром бросалось в глаза. Но если младший Кьянто был скорее смазливым, его черты лица и движения отдавали женственностью, а тело – юношеской худобой, то старший Кьянто был красив по-мужски. В отличие от сына, он обладал мощным, физически развитым телом, мышцы угадывались даже под сюртуком из плотной ткани. В его внешности не было ни капли неряшливости, сапоги начищены до блеска, волосы аккуратно уложены, рубашка заправлена.
Идеальные стрелки на штанах лишь подчёркивали его длинные ноги, а приталенная форма явно военного сюртука – широкий размах плеч. Лицо мужчины было не менее красивым: прямой нос, густые ресницы, обрамляющие тёмно-ореховые глаза, высокие скулы. Пожалуй, портили лицо лишь излишняя бледность, да губы, плотно сжатые в тонкую линию. Так порой сжимают губы люди, когда не хотят показывать, как им больно.
Последней в приоткрытую дверь проскользнула Анисья.
Он бросила робкий извиняющийся взгляд на меня и Леандра из-под полуопущенных ресниц и проскользнула в угол комнаты, замерев в неудобной позе с опущенной головой. Мне сразу понятно, что это Анисья испугалась за мою честь, а потому из добрых побуждений решила позвать экономку. Единственное, что не рассчитала служанка, так это то, что Зигфрида наверняка попробует обернуть ситуацию выгодным для себя образом. Похоже она действительно давно хотела добиться увольнения Эллис, а потому дала время Леандру соблазнить меня, после чего позвала хозяина дома, рассчитывая застать меня с сыном на «горячем».
Горячего не получилось.
Господин Кьянто-старший внимательный цепким взглядом осмотрел меня с головы до ног, задержался на оторванных пуговичках на горловине, отметил порванный подол и растрепавшуюся косу, а затем перевёл не менее внимательный взгляд на своего сына. От меня не укрылось, как при этом заметно побледнел и съёжился сам Леандр.
