Надену короткую юбку, губы накрашу, куплю бутылку пива и приду к нему в офис. Вот увидишь, он Азату еще и приплатит, только бы вы меня скорее отсюда выперли.
— Что ты такое говоришь! — пугается мама, а мне эта идея все больше нравится.
— Мам, — говорю, — я серьезно. Давай я встречусь с вашим Данбековым. Ну ладно, — отмахиваюсь, видя ее испуганное лицо, — не буду пиво покупать. И губы красить не буду. Просто встречусь с ним и объяснюсь.
— Он не станет с тобой разговаривать, Марта!
— Почему? Он планировал со мной жить.
Мы взрослые люди, сколько ему лет?
— Тридцать.
— Ну и отлично. Скажи Азату, чтобы не переживал, я по деловой этике была первая на потоке. Как-то сумею объяснить Данбекову, что не подозревала, что у меня уже есть жених, а потому отдала свое сердце и не только другому мужчине. Все. Какие проблемы?
— У нас не принято, чтобы мужчина обсуждал такие вопросы с женщиной. А если Азат скажет Данбекову правду, нас ославят на всю страну, — глухо говорит мать. — Ильясовы здесь на слуху, Азата уважают.
Одно дело, что ты просто отказываешься выходить замуж, а вот такое… что ты так… Здесь это считается оскорблением, дочка, с нами никто не захочет иметь дела. И мальчики тоже, — она всхлипывает, — этот позор ляжет и на них.
— Мам, — я не верю своим ушам, — что это за бред? Что ты выдумываешь?
— Это не бред, Марта, — отвечает мама непривычно жестко, — если Азат расскажет правду, тебя назовут гулящей девкой.
— Обалдеть! Значит, это норма, влезать в личную жизнь посторонних людей, а самим таскаться в массажный салон к Лейле?
Я бью наугад и попадаю в самое яблочко.
Мама ахает и всплескивает руками.
— Откуда ты знаешь о Лейле, Марта? Она недостойная женщина!
— Может и недостойная. Но недостатка в посетителях она не испытывает. Что ж это за мораль такая, вслух осуждать, а самим втихаря пользовать массажисток на всю катушку? — фыркаю я. — Да, и не смотри на меня так. Если бы на их услуги не было спроса, Лейла не возила бы своих массажисток в дорогих машинах к заказчикам. Спрос рождает предложение, а не наоборот.
— Откуда ты все это знаешь, Марта? — потрясенно переспрашивает мама. С меня немного спадает воинственный пыл.
— Так, — отвечаю ворчливо, — слышала, как о ней говорили девчонки на фитнесе.
Конечно, я слегка привираю. Или не слегка.
Мать хочет возразить, но тут открывается дверь, и на пороге появляется Азат.
— Марта, мне нужно с тобой поговорить. Пойдем в мой кабинет.
Не глядя на маму, прохожу мимо нее и мимо отчима. Мне тоже нужно.
