Хотя, возможно, это и не мама моего жениха-фантома, а тетка. Фантома — потому что я его так и не увидела, зато увидела целую толпу женщин — то ли родственниц, то ли соседей.
Когда меня достали из машины, я укусила за палец одного из похитителей. Мужчины начали ругаться и куда-то ушли. А меня взяли в кольцо женщины и попытались набросить на голову платок.
Надо ли говорить, что их постигла досадная неудача? Как и платок. Он у меня сейчас торчит из окна, привязанный к швабре. Меня, правда, затолкали сюда и закрыли на замок, но зато здесь оказалось столько восхитительной посуды, которую я теперь могу колошматить в свое удовольствие!
Хорошо бы закрепить в сознании местных простую и доступную для понимания вещь: мое похищение — мероприятие заранее провальное.
Недолго думая, быстрой очередью забрасываю дверь стаканами.
Ими забита целая полка в серванте, родной брат которого стоял у моей бабушки. Такой же древний, с потрескавшимся лаком и без стеклянных витрин. Зато в нем много полок с посудой и хрусталем.
В несколько раз больше, чем было у бабушки.
Мама рассказывала, что в этих краях девушкам на праздники принято дарить посуду, много посуды. Когда девушка выйдет замуж, она сможет принимать гостей сотнями и не краснеть. Так что как только девочка вместо кукол в подарок получает посуду, это значит, что она выросла.
Осматриваю усеянный осколками пол — да уж, из этой посуды теперь особо не поешь. На миг становится совестно, что я так невежливо обошлась с чужой собственностью.
Все-таки приданое, кому-то эту посуду дарили на праздники. Ее тут много, наверное, все село накормить можно.
Но угрызения совести проходят мгновенно, стоит вспомнить, как обошлись со мной. А я не посуда, и вообще. В двадцать первом веке похищение невесты это просто дикость.
Так что пускай не обижаются. Я не просила меня похищать, а тем более запирать на замок в чужой комнате. Будем считать, это им прилетает карма.
За дверью снова слышится возня, а потом вдруг становится тихо.
Прислушиваюсь. Никого. Они что, ушли?
Понимаю, что устала и у меня дрожат ноги, но боюсь присесть даже на минуту. Кажется, если сяду, сразу усну и меня смогут застать врасплох. Опираюсь спиной о стену и закрываю глаза. Стоя я точно не усну.
За дверью раздаются тяжелые шаги. Бросаюсь к спасительному серванту, хватаю с верхней полки средней величины вазу и застываю посреди комнаты. Сама себя успокаиваю, что бояться не надо.
