Произнести «это не твой ребенок» не могу. Мне кажется, если я скажу это вслух, на меня обрушатся все до единой стены замка.
Муж не отвечает, его глаза суживаются и продолжают высверливать во мне отверстия. Еще немного, и через меня можно будет отбрасывать отваренные макароны. Очень кстати, я так и не досчиталась пяти дуршлагов при переучете...
Снова пронзает щемящая боль. Моя жизнь. Это все было моей жизнью, пусть и недолго, но я уже успела к ней привыкнуть...
— Ты уверена? — голос Давида звучит как с того света.
— Доктор подтвердил?
Невесело отмечаю, что он тоже избегает называть вещи своими именами.
— Я не была у доктора, — отвечаю честно, — но я сделала тест. Три теста. И все они...
— Почему, Марта, — перебивает меня рык Давида, который больше напоминает стон раненого зверя, — почему ты не сказала мне раньше? Ты обманывала меня? Как ты могла быть такой беспечной? Лазила по лестницах, дала столкнуть себя в бассейн? Как, Марта?
— Я не знала, честно, — глотаю слезы и моргаю, чтобы их прогнать, — и я не обманывала тебя, Давид.
У меня должны были быть месячные сразу после нашей свадьбы. Но когда я тебя увидела, я... я...
— Что «ты»? — очень тихо спрашивает Давид, закрыв глаза.
А у меня заканчивается воздух. И смелость. Я не могу сказать ему, что влюбилась, не получается. Потому что больше его не чувствую.
— Я забыла обо всем на свете, — это самое большее, на что меня хватает. — И вспомнила только сегодня, когда ты сказал, что нам надо предохраняться."
"Давид сдавливает виски и молчит.
Его молчание действует угнетающе. Хочется то рыдать, то истерично хохотать, глядя как умирают одна за другой мои и без того слабые и нежизнеспособные мечты и ожидания.
— Тебе лучше развестись со мной, — говорю, потому что больше нет сил выносить это молчание, — а мне, наверное, лучше уехать...
Затаиваю дыхание и из-под опущенных ресниц слежу за Давидом. Вот сейчас он опустит руки, поднимет голову и посмотрит на меня удивленным взглядом: «Куда это ты собралась? Никуда ты не поедешь, я тебя не отпущу, даже не надейся.
..»
Давид опускает руки и поднимает голову. Его взгляд натыкается на меня, и я вздрагиваю.
Резкий, колючий взгляд. Чужой...
— Да, ты права, Марта. Тебе надо уехать. Срочно. Прямо сейчас. После того, как оформим развод.
Для начала мне не мешало бы снова научиться дышать. А Давид безжалостно добавляет:
— Иди собирай вещи. Тебя отвезет Антон.
Лучше бы он меня ударил. Неверяще смотрю на мужчину, который не сводит с меня холодного взгляда.
