Несколько минут с удовольствием наблюдаю эту сцену в собственном воображении, поэтому не сразу замечаю из окна нездоровое оживление во дворе замка.
Все бегают, суетятся, женщины хватаются кто за щеки, кто за сердце. А затем поднимают головы и смотрят на меня, и по позвоночнику ползет холодная струйка страха.
— Что случилось? — кричу, распахивая окно. Одновременно раздается стук в дверь.
— Марта…Марта Константиновна… госпожа Данилевская! — запыхавшийся Селим смотрит на меня полубезумным взглядом — Там…
— Говори, Селим, — спрашиваю строго, а сама пытаюсь утихомирить прыгающее в груди сердце.
— Давид… — выдыхает управляющий. — Давид Давидович… Его машина перевернулась на трассе, его отвезли в больницу.
Сердце делает кульбит и так и зависает в воздухе.
Глава 28-1
К Давиду меня не пустили. Я пробовала и ругаться, и угрожать — бесполезно. Сказали только, что он не в реанимации, и что я могу ехать домой.
Ага, уже поехала. Сижу под кабинетом главврача. Жду. На соседнем диване сидят Зураб и Анзор.
Всю дорогу сюда я мысленно просила Давида не бросать меня, не оставлять одну.
— Ты же сильный, ты сможешь. А я слабая, я не смогу без тебя. Я тебя люблю, — шептала я, ломая пальцы от бессилия.
По коридору идет высокий человек в белом халате. Он главврач или не он? Поднимаюсь навстречу, но доктор проходит мимо. Сажусь обратно. Мои охранники встают и садятся синхронно со мной.
И так пять раз.
Наконец, к кабинету подходит немолодой мужчина и открывает ключом кабинет.
— Вы главврач? — бросаюсь к нему и хватаю его за локоть.
Он смотрит на меня круглыми глазами. Знаю, что здесь так не принято и женщины не бросаются на мужчин, даже если это врачи, но сейчас мне все равно. Я хочу видеть мужа.
— Вы кто? — спрашивает главврач.
Какой воспитанный мужчина! Не «Какого черта?» а «Вы кто?»
— Я Марта, — объясняю, — Марта Данилевская. Мой муж…
Воспитанный мужчина останавливает меня, помахав свободной рукой перед носом. Моим, не своим.
— С вашим мужем все хорошо, госпожа Данилевская.
Но почему вы сидите под моим кабинетом?
— Потому что меня к нему не пускают. К Давиду.
— Не пускают, потому что Давид Давидович сам попросил — он ненавязчиво пытается освободить свой локоть от моих цепких пальцев.
— Что? — не могу поверить. — Давид не хочет меня видеть?
Главврач закатывает глаза к потолку, чем сразу напоминает Данилевского, а потом отвечает все так же предельно вежливо:
— Ну что вы. Конечно же нет.
