— Успокойся, Мартуся, успокойся, — кто-то перехватывает мои руки, и я облегченно всхлипываю.
— Бабуля…"
"— Да, да, это я, — она гладит меня по голове и укладывает на свою усохшую затвердевшую грудь. — Ложись, моя милая, и спи.
Я продолжаю всхлипывать, но бабуля безостановочно гладит меня то по голове, то по плечам, то по спине, и я постепенно успокаиваюсь.
— Какая ты неудобная стала, — бормочу, устраиваясь поудобнее.
Бабуля ничего не отвечает, лишь заботливо укутывает меня одеялом.
— Спи, Мартуся, — шепчет у меня в подсознании знакомый голос.
Я его не узнаю, знаю только, что он мне очень дорог.
Внезапно осознаю, что так и не спросила ни у Росомахи, ни у бабули, куда делся Давид. Но сил на то, чтобы спрашивать о Давиде, у меня уже нет, и я проваливаюсь в сон, как будто внутри отключили источник питания.
Глава 26-1
Открываю глаза и вижу над собой незнакомый потолок. Голова гудит, будто это не голова, а колокол кафедрального собора в родном городе. И вообще такое чувство, что я не проснулась, а очнулась.
Обвожу глазами комнату — похоже на отельный номер. Но испугаться не успеваю, взгляд утыкается в мужа, который сидит возле меня в своем космическом кресле и спит. Руки сложены на груди, голова запрокинута, глаза закрыты.
Он даже в такой неудобной позе красивый!
Некоторое время им любуюсь, пока не спохватываюсь. Как я тут оказалась и почему Давид спит в кресле? Напрягаю память, но из последних вменяемых воспоминаний получаю только холодную воду и мужа, который меня спас.
Дальше начинается полнейшая дичь.
Хотя, чему я удивляюсь? Весь последний месяц моей жизни это слово описывает как нельзя лучше.
Так вот. Мне снились сны. Сначала Росомаха, потом бабуля. Бабуля ладно, а вот зачем приснился Росомаха, не имею ни малейшего понятия. Зато хорошо помню во сне свое ощущение, что где-то рядом был Давид. Совсем рядом. И вот пожалуйста, он здесь.
А я уж решила записываться в сумасшедшие.
Только ему неудобно так спать. Неужели он просидел возле меня всю ночь?
Теперь уже неудобно мне.
Но помучиться угрызениями совести не успеваю, потому что Давид открывает глаза и наши взгляды встречаются.
— Доброе утро, — говорю тихо мужу.
— Доброе утро, Марта, — отвечает он, и я испытываю легкий шок. Потому что Давид отводит взгляд. Как будто...
Нет, этого не может быть. Возможно, я все-таки сошла с ума?
— Ты что, все время был здесь? — спрашиваю изумленно.
Он кивает в ответ, и я растерянно замолкаю.
