Потому что не удалось мне проскользнуть мимо, изображая праздно гуляющего по пакгаузам ротозея. Я краем глаза увидел, как старший всей этой шарашки подал сигнал и за мной увязались двое в железнодорожных робах.
Я прибавил шагу, невзначай оглянувшись. И уже прикинул, как надо уходить, сбрасывать хвост. Тут преследователи перешли на бег, нагоняя меня. Послышалось требовательное:
– Гражданин, стойте! Милиция!
Один из них, низкорослый, как гном из германских сказок, вытащил из-за пазухи наган. И сосредоточенно принялся целиться в меня – тоже мне Робин Гуд из Шервудского леса!
– Что случилось, товарищи? – повернулся я, держа руки в карманах крутки.
– Руки поднять! – взмахнул наганом «гном».
Нет, коллеги, сегодня нам с вами не по пути. Я нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Пуля, пробив ткань моей крутки, угодила точно в плечо «гнома».
Интересоваться его здоровьем, не больно ли ему, не кружится ли голова, у меня не было ни времени, ни резона. Я выдернул руку из кармана, выстрелил еще раз, поверх голов, заставив второго чекиста броситься в сторону.
А сам рванул что есть силы к присмотренному мной заборчику.
Ох, как тяжело весить много. Но я все же перемахнул через заборчик. Бегемот на полосе препятствий – это удивительное зрелище.
Мои соратники при звуках выстрелов наверняка разбежались, как и было оговорено. Так что мне нужно было думать только о себе.
Путь мой был на лежку в пригороде Заславска. Она вряд ли засвечена, иначе нас бы там и взяли.
Похоже, вломил нас тот железнодорожник, на встречу с которым мы шли. А он о нашем укрытии не знает. Так что там относительно безопасно.
А потемну надо двигать из этих негостеприимных краев. Тут трудностей не предвидится. По инструкциям положено всегда загодя просчитывать пути эвакуации, вот мы и просчитали. Инструкции мы чтим. С сегодняшнего дня – особенно…
Глава 14
Всегда спокойный и покладистый Батько сейчас неистовствовал, как взбешенный носорог.
Обещал порешить в ближайшее время железнодорожника-предателя. Порубить на куски всю его семью. Сжечь его дом, амбар и свинарник, если они имеются, а землю посыпать солью, чтобы там ничего не росло лет сто.
Я поспешил его успокоить, чтобы он зазря не расходовал здоровье на душевные метания и злость. Ничего мы жечь не будем, равно как и кого-то убивать. Время придет, посчитаемся со всеми. А пока надо завершить реанимацию подпольной сети.
