При этом лучше всего, когда их держит в повиновении нечто более весомое, чем страх за собственную шкуру – ведь с жизнью некоторые при особо болезненных уколах совести вполне готовы расстаться. Самый эффективный козырь тут семья в заложниках. Ну да, приходится идти и на такое, ведь жизнь отдельного человека не значит ничего перед судьбами миллионов. И тут комиссар подготовил хорошую почву.
Если у Продана и были планы подыграть чекистам, а потом обмануть их, то они были выбиты словами комиссара:
– Мы вывозим вашу семью с Украины.
Пусть отдохнут. Не беспокойтесь. Пока с ними ничего не случится.
– Пока? – угрюмо переспросил Продан.
– Пока вы ведете себя благоразумно. И соблюдаете договоренности.
– Я буду соблюдать договоренности, – заверил профессиональный предатель. – И что дальше мне делать?
– Дальше? Продолжайте служить. Не за страх, а за совесть.
– Агент всех разведок, – хмыкнул горько Продан.
– Когда начинаешь играть в подобные игры, всегда рискуешь закончить именно этим.
Иначе не выжить, Кондратий Аркадьевич. Но вы встали на правильную сторону. Мы защитим вас от превратностей судьбы…
Глава 12
Задание партии и начальства надо выполнять – это полезно для здоровья и служебного роста. Поэтому со следующей акцией мы затягивать не стали. Через неделю я, Одессит и Петлюровец отбыли в стольный град Харьков."
"Благодаря Инициатору, да и собственным связям, мы обзавелись пачкой документов на все случаи жизни. И могли беспрепятственно колесить по территории СССР, несмотря на то что находились в первых строчках разыскных бюллетеней как особо опасные государственные преступники.
Я всегда предъявлю бдительному постовому или в каком-нибудь райсовете убедительную справочку, а то и важный мандат. Паспортов пока в СССР нет – они признаны тяжелым наследием царизма. Вот и живет вся страна по справкам да трудовым книжкам.
На самый крайний случай было предусмотрено экстренное прикрытие. Любой уполномоченный ОГПУ, руководитель милиции или угрозыска по инструкции обязан связаться с чекистом, на которого ссылается задержанный.
Это основа агентурной работы. Наш такой отсылочный контакт был в Харькове – это человек, который присматривал за республиканским постпредством от имени Москвы. Конечно, он решил бы вопрос с нашим задержанием, за что бы нас ни повязали. Но это самый крайний случай – когда стоит вопрос жизни-смерти или полнейшего срыва мероприятия.
