– Мы будем у главного входа, – пояснил улыбчивый.
Гости отчалили по своим делам. А начальник велел:
– Обеспечь там теплый прием. Сам понимаешь: горилочка, стол хороший, пострелять из пулемета – они это любят. Чтоб перед Москвой не краснеть.
– То есть я как прислуга при них, – кивнул Продан.
– Скорее как мажордом, – усмехнулся начальник. – А что делать? Комиссия!
Это была не первая комиссия из Наркомата по военным и морским делам СССР, которую пережил Продан. Он славился умением находить с московским начальством общий язык.
Вообще он со всеми его находил. Даже с классовыми врагами, которые давно стали друзьями в деле освобождения Украины от большевиков.
В назначенное время Продан спустился по гранитным ступеням роскошного, с колоннами и высоченными потолками, трехэтажного здания штаба округа в центре Харькова. В руках он сжимал свой тревожный чемоданчик как раз для таких случаев.
Обещанным транспортом оказался новенький автобус на полтора десятка сидячих мест производства московского автозавода и с московскими же номерами.
То есть москвичи прибыли на своем средстве передвижения. Отважный поступок. Не каждый двигатель дотянет от Москвы до Харькова.
Продан и гости вновь обменялись крепкими рукопожатиями, представившись уже по существу. «Каменный» оказался инспектором службы Наркомата, а улыбчивый, как и ожидалось, происходил из комиссаров.
Продан включил в себе экскурсовода, просветителя и пропагандиста. Он обращал внимание на достопримечательности, мимо которых проезжал автобус.
Тут же умело вбрасывал интересные сведенья, перемежаемые со слухами и сплетнями, о городе, окрестностях, промышленности, а также войсковых частях и полигонах. Искренне вслух восхищался тем, что такие важные люди нашли время заглянуть в их края. А потом аккуратно ввинчивал, как командование округа и руководство оперативного отдела, не жалея сил и здоровья, крепят обороноспособность. И коль настанет окаянный час, то они стальной стеной встретят во всеоружии империалистического ворога.
Ну и, конечно же, непременный реверанс в сторону мудрой военной политики Москвы.
«Каменный» все больше молчал, иногда выдавая какие-то междометия, выражающие удовольствие или сомнения. Улыбчивый с готовностью поддерживал разговор и задавал вопросы, по большей части какие-то формальные.
Давно Харьков остался позади. Автобус шел лихо, так что до полигона в Снегирево доберутся часа за полтора. Вот только на развилке свернули направо.
