Но Одессит рулил умело и лихачески, так что потеряли мы не больше десяти минут.
Рядом с дровяными складами заключенные без особого энтузиазма копали длинную траншею. Зачем? Ну это горисполкому ведомо, а нам не интересно. Нам интересен только инженер Куропятник. И пути отхода.
Вышли мы с Петлюровцем из машины. Мой боевой товарищ органично смотрелся в роли большого начальника, кидал презрительные взгляды с высоты своего положения. У меня так не получилось бы. Я лишь почтительно двигался за ним хвостом с видом «Чего изволите и кого наказать?».
– Выводной! Ко мне! – заорал командирским голосом Петлюровец, приблизившись к команде заключенных на то расстояние, пока конвой в тебя еще не стреляет, но уже настораживается. – Что у вас за бардак?
– А вы кто будете? – со всем уважением, но подозрительно спросил пожилой конвоир. Наш напор сработал – он приблизился к нам. А второй стоял, напряженно сжимая винтовку.
– Руководство знать надо в лицо! – заорал Петлюровец. – Заместитель начальника управления исправительно-трудовых учреждений Наркомюста республики! Штатная проверка.
– Ах, проверка, – растерянно пробурчал пожилой выводной.
– Ваш начальник товарищ Будко предложил в рамках проверки на вас взглянуть. Думал, тут порядок. А тут бардак!
– Так где ж тот бардак? – заголосил конвоир. – И документики ваши можно?
– Молодец. Бдительность – это главное. – Я вытащил бумагу с печатью и продемонстрировал ее издалека конвоиру.
Тот помялся. Но все же подошел почти вплотную, протягивая руку.
Я его сильно, но аккуратно ударил сложенными пальцами в живот.
Он согнулся и угомонился на пыльной дороге.
Петлюровец между тем вскинул пистолет, притом куда раньше, чем второй конвоир, молоденький и румяный хлопец, поднял свою винтовку, которая до того смотрела вниз.
– Не шути! – прикрикнул он. – Брось оружие! И руки подними!
Расстояние было такое, что из пистолета промахнуться трудно.
Конвоир замер на секунду, потом чертыхнулся, бросил винтовку и поднял руки.
Дальше пошло веселье. Конвоиров крепко связали и запихнули в просторный кузов фургона.
Туда же плотно набили человек десять заключенных, большинство из которых такому обороту было вовсе не радо. Среди них я опознал инженера, но перед отправлением для порядка все же заставил назваться всех по фамилиям.
Времени до поднятия тревоги и погони у нас было достаточно, но не чересчур. Поэтому задерживаться не стоило.
Мы отъехали на песчаные пустыри недалеко от города, откуда начинались болотистые леса.
