– А хоть и так – ну и что?
– Да ничего, конечно, – кому что нравится. Вон, песенку знаешь у Высоцкого
– прям про нее: как Нинка соглашается, а ему очень хочется? Тем более все при ней, баба видная и долбится хорошо. Только про это тебе всякий мужик на Богатяновке расскажет. И она всякому расскажет, какой ты. Да уже и растрезвонила, паскуда…
Владимир почувствовал, как сердце у него заколотилось быстрее. Вот это действительно было лишнее. Ему совершенно безразличны были Нинкины моральные принципы, но вот ее болтливость… Действительно, когда он заходит в гастроном, продавщицы рассматривают его со всех сторон, шушукаются и хихикают.
Да…
– Она к этому делу попросту подходит, – продолжал объяснять Розенблит. – По ментам специалистка, и знаешь, почему? Потому, говорит, что им спиваться не положено по службе, и у них по мужской части от этого порядок! К тому же .их, ну то есть вас, проверяют постоянно.
– Резонно, – Владимир невольно улыбнулся.
– Ну, ее уже все менты и перепробовали. Или она всех – черт ее разберет.
Факт тот, что про твои наколки уже весь Тиходонск знает – нравится тебе такой поворот?
– Да ладно, Витя, – сказал Волков. – Их ведь и так видно. Если рубаха расстегнута, если короткий рукав… Я, правда, даже летом шведок не ношу да под горло застегиваюсь. Но шила в мешке не утаишь. И на тренировках раздеваюсь, и на пляже, и на медосмотре. Так что про мои картинки многие знают. А на болте у меня ничего нет, это брехня.
Розенблит подошел поближе и прищурился, превратившись из ответственного работника в мальчишку из коммуналки.
– А это правда, что ты – бывший вор в законе, потом тебя в КГБ завербовали, потом сюда направили со спецзаданием?
– Из Москвы в Тиходонск – со спецзаданием? – удивился Волков."
"– А что? Всякое может быть, мало ли. У нас тут только кажется, что тишь да гладь, а место на самом деле крутое – уже сейчас, а потом и еще покруче будет, вот помяни мое слово. Здесь все дороги на Кавказ пересекаются и с Кавказа на Москву – тоже… А Тиходонск – ворота Кавказа.
Сюда уже сейчас такие бабки закачиваются…
– Да ты стратег, Витюля! Только никакого задания у меня нет. А все это сплетни… Хрен им цена. Просто так жизнь повернулась. Не бойся меня и ни в чем не подозревай. Я такой же, как был.
– Да я и не подозреваю. Только непохож ты сам на себя. Изменился, а в чем
– не пойму. Нас здесь двое, а ты вроде один. В своей компании.
А ведь верно. Волк уже привык, что он никогда не остается сам с собой.
