Помнишь, у нас в школе, в пустыне?
Она возбуждалась, и голос становился напряженным.
– А она откуда знает?
– Ну, знает, наверное… – Софья облизнула пересохшие губы.
– Откуда?!
– Вот ты ее и спроси… А я тут ни при чем…
Софья прикрыла глаза. Веки у нее трепетали, соски затвердели. Он продолжал ласкать нежную грудь и покручивал розовые кнопки то вправо, то влево, словно ручки настройки рации в поисках какой-то очень важной волны."
"– Я тебя спрашиваю! Не строй из себя гимназистку! Помнишь тропу разведчика? Тогда, ночью, когда мы только вернулись из командировки? Помнишь, как мы с Сержем тебя с двух сторон обработали?
Зеленые глаза недоуменно распахнулись.
– Ты что, Володя? Какая тропа разведчика? Когда рота вернулась, меня вообще не было в пустыне, я уезжала к маме!
– А домик на детской площадке? Избушка на курьих ножках? Помнишь, что ты там с Сержем делала?
– Не говори ерунды…
Глаза снова закрылись, Софья облизала губы:
– Какая избушка, какой Серж… Я тебя хочу…
Женское начало в Софье брало верх над всем остальным.
Она умела подчиняться мужчине, и это умение оказывалось важней всего. Не то чтобы Волк ей поверил, просто мучившие его сомнения мгновенно улетучились, их уже не надо было взвешивать и анализировать, они стали неважны. По крайней мере, сейчас.
– То-то же… Давай, быстро становись на колени!
Она мгновенно выполнила команду, круглые светящиеся коленки стукнулись о потертый линолеум, влажные губы призывно раскрылись… Все началось заново: вначале Волк довольствовался обнаженной частью Софьи, потом, рыча, сорвал сапоги, колготки и трусики… Все началось заново.
День подходил к концу, когда Софья наконец оделась полностью и принялась застегивать шубу.
– Я тебя провожу, – сказал Вольф.
– Не надо, я возьму такси.
– Это тебе. Небольшой сувенир…
Он вложил в мягкую ладошку полученные от Сержа алмазы, свернул податливые пальцы в кулачок, закрывая подарок. Но она тут же раскрыла ладонь, камни отсверкнули колючими бело-зелеными лучиками.
– Ничего себе небольшой…
Софья смотрела с каким-то новым выражением.
Тщательно накрашенные губы округлились.
– Почему ты это делаешь?
– Я так хочу. Но их еще надо огранить.
– Я знаю. Спасибо…
Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в небритую щеку. Сердце Волка снова учащенно забилось.
– Ты записывал мой телефон… По-моему, там ошибка. Проверь последние цифры – восемьдесят восемь…
Вольф заглянул в записную книжку.
– Черт, у меня семьдесят семь! Как ты узнала?
– Интуиция. Звони, когда захочешь.
