«Перо под кадык, и все дела! – согласился пират. – Хотите, я сделаю?»
– На разбой я не пойду, – твердо сказал Вольф.
– Как хочешь, – легко согласился Серж. – Ребята сами справятся. Только расскажешь им, где тайник.
– Нет. Разбоя не будет.
– Хорошо, – кивнул Серж. – У тебя ксива ментовская есть? Придем под видом обыска.
– Это уже лучше. А понятые?
– Ребята и будут понятые.
– Тогда мне точно надо переодеться.
– Переоденешься.
Оставшаяся часть обеда прошла в молчании.
* * *Два быка затаились на лестничной площадке.
Кроме песка и цемента у знакомой двери стояло ведро со сбитой плиткой. Из квартиры доносился характерный стук.
– Твою мать! – выругался Волк. – Ты как в воду глядел! Он с силой вдавил кнопку звонка. На этот раз дверь открыли сразу. Аккуратная женщина лет тридцати тревожно осмотрела солидных, чем-то похожих друг на друга мужчин в расстегнутых пальто, строгих костюмах и галстуках.
– Что-нибудь случилось?
Вольф отработанным жестом извлек удостоверение, четко открыл его и поднес к лицу женщины.
– У нас к вам важное дело, – произнес он, так же четко сложил красную книжечку и спрятал в карман. За несколько секунд испуганный человек способен рассмотреть только верхнюю строчку: «Комитет государственной безопасности СССР». Да еще фотографию владельца в форме. Ни фамилия, ни звание, ни должность при беглом показе не запоминаются.
– Можно войти? – спросил Вольф. – Желательно, чтобы нас никто не слышал.
– Да-да, конечно, – женщина посторонилась. – Но мужа нет дома, он в командировке.
Стук доносился из санузла.
Лязг металла сливался с хрустом плитки. Вольфа подмывало броситься туда, но он должен был доиграть роль, с которой Серж не справится. Не раздеваясь, официальные посетители прошли в комнату, без приглашения сели на диван. Вольф выдвинул из-под стола стул.
– Садитесь, Валентина Ивановна!
Такая осведомленность достигается очень легко, а производит сильное впечатление.
– В соседнем доме кто-то нарисовал свастику в подъезде. На каждом этаже, – сказал Вольф. – И учинил антисоветские надписи… Такой же краской, какой были написаны ругательства в вашем подъезде.
А их, по нашим сведениям, сделал ваш сын…
Он машинально чеканил казенные обороты, а сам сидел как на иголках, напряженно вслушиваясь в удары молотка.
На лице хозяйки отразился ужас.
– Нет-нет, это не он! Может, друзья… К нему ходят несколько мальчишек…
Стук в ванной прекратился. Волк напрягся. Вдруг сейчас раздастся удивленный вскрик! Иголки впились глубоко в тело. Он вскочил.
