Последнюю фразу Вольф произнес совсем другим тоном. Потом наклонился к уху дяди Иоганна и прошептал:
– К тому же я собираюсь уйти в побег. Так что вряд ли мы можем строить планы на отдаленное будущее.
На улице падал первый снежок – легкий и пушистый. Вольф задрал голову к нему и завороженно замер. К нему подбежал Шнитман.
– Это правда, что тебя хотели убить? Какой ужас! Наверное, это из-за меня…
– Не исключено, – ответил Расписной. – А как ты узнал?
– Да все говорят…
– Ладно, замяли. Ты лучше вот что, наш разговор про деньги помнишь?
Яков Семенович кивнул:
– Конечно, разве я неблагодарный человек? Разве я забуду, чем тебе обязан?
– Тогда слушай…
* * *Через день ремонтная бригада стала перекладывать канализационные трубы.
Волосюк был в ней газорезчиком и по вечерам в курилке рассказывал приглушенным шепотом:
– Широченный коридор, прямо за забор выходит, в озеро. Там, правда, решетка поперек стоит. Это после того, как десять лет назад трое ушли, до сих пор ищут…
Разговоры такого рода в любой зоне вызывают живейший интерес, даже у тех, кто и не помышляет о побеге.
– Да, если решетку подпилить, а потом спрятаться, то можно…
– Как ты спрячешься, если при съеме с рабочей зоны перекликают всех. Заметят недостачу – начнут искать по всем углам…
– А я бы ломанулся внаглую, будь что будет!
Вольф несколько раз приходил к ремонтникам, вроде для того, чтобы переговорить с Волосюком, однажды спустился в люк и походил по темному смрадному коридору, который на самом деле не был ни широким, ни высоким – обычная вонючая кротовая нора.
В двадцати шагах его и в самом деле перегораживала решетка. Вольф покачал ее, осмотрел, как прутья вделаны в стену, потом поджег кусок газеты и долго вглядывался через квадраты арматуры в разгоняемую желтыми сполохами темноту.
Вначале рассмотреть ничего не удавалось, но когда газета погасла, коридор осветился призрачным зеленым светом, будто на глазах оказался прибор ночного видения с небывало мощным инфракрасным лучом. Отчетливо различались трещины и куски отколовшегося бетона на стенах, грязный пол, серые комочки прячущихся по углам крыс.
В мгновение ока луч достиг конца коридора, высветив огромный, наполненный нечистотами бассейн. Вольф понимал, что невозможно в темноте и на таком расстоянии рассмотреть все это, но факт остается фактом: вот валяющиеся кирпичи, вот старые, сбитые из полусгнивших досок козлы… Он инстинктивно закрыл лицо ладонями, но и коридор, и крысы, и козлы и бассейн не исчезли.
