Бросилось с глаза, что она в одной из ванных комнат конторы, приспособленной для допроса. Павел Павлович несколько брезгливо отбросил шланг в сторону и опять приблизил свое лишенное эмоций лицо к девушке:
– Ты ведь знаешь, как поступают у нас с предателями?
– С чего вы взяли, что я предала? – пошла ва-банк Александра.
– Ха! Ты посмотри на нее, Борь, оказывается, произошло недоразумение. – Шеф повернулся в сторону, и за его спиной открылся сидящий на крышке унитаза Королюхов. Правое плечо у него оказалось перебинтованным, рука висела на перевязи.
Видно, удар стилета все-таки не достиг цели, только подранив мерзавца. Зато глаза у него светились кровавым блеском, как у голодного вурдалака. А с губ срывались капли слюны:
– Ничего, сучка, скоро ты в моих руках наизнанку вывернешься!
– Да ладно тебе, – по-отечески пожурил шеф своего подчиненного. – Может, и в самом деле ты погорячился? —
Затем опять навис над девушкой: – Девонька, расскажи мне все как на духу.
– А что тут рассказывать! – нагнетала в себе злобу Саша. – Сидела себе, спокойно в файлах копалась, а этот урод меня решил газом убить. Жаль, что не достала ублюдка! Вот он и есть самый настоящий предатель!!!
– Тихо, тихо! Давай без эмоций тут! А почему в чужих файлах копалась?
– И что такого? Я всегда так делаю: работа у нас одна, и мне для поднятия общего уровня любые детальки пригодятся. Вот я у Казика частенько и рылась. Он ведь и сам порой на нужные направления внимания не обращает, аналитик хренов.
Тотчас за спиной послышалось недовольное бормотание Теодоровича:
– Следи за базаром, малая!
Значит, сзади помимо качка стоит еще как минимум один. Хотя как боец главный аналитик ни на что не годился, все-таки в душе у связанной девушки скреблась мизерная надежда, что Петр со своими помощниками каким-то образом прорвется сюда и начнет искать. Ведь сколько времени прошло. Вот только справится ли телохранитель? Скорее всего, нет…
– Действительно, зачем обижать нашего лучшего специалиста, – продолжал рассуждать шеф.
– И все-таки: ты ведь совершила своим поступком преступление.
– Пыл Пылыч! Да какое преступление?! – Слез невинности выжимать не приходилось, последствия применения газа и так их выдавливали сплошными ручьями. – Да кто из нас ради карьеры порой лишнюю информацию себе на ус не намотает? Тем более я и так за эти годы свою преданность доказала. И кровью, и делами.
