Учтите, я понимаю, что поговорить вам захочется очень долго, и для проверки, и по другим причинам. Все-таки двадцать лет не виделись. Так что сразу предупреждаю: если вы связались с полицией и этот долгий разговор им удастся засечь, то все равно у вас ничего не получится. Мои специалисты устроят несколько перемычек на длинной цепочке связи, и сразу же на первом соединении распознаем полицейское прослушивание.
– Я ведь обещал не предпринимать против вас никаких агрессивных действий.
– Хочется верить…
– Мне главное – удостовериться, что сестра жива и с ней все в порядке.
– Об этом можете не волноваться… Да? – Рифаил повернул голову в сторону замершего в вышколенном полупоклоне человека. Скорее всего, водителя, судя по одежде. Тот буркнул два слова по-арабски, и собеседник Дмитрия поднялся со стула с извинениями: – Простите, я отлучусь на пять минут, мне по телефону в автомобиле звонит супруга.
Ничего не оставалось делать, как кивнуть в ответ и остаться сидеть на месте. Затем чисто машинально Дмитрий окинул своим цепким взглядом всю террасу.
Оказывается, прошло слишком мало времени: почти все посетители так и оставались на своих местах, да и новых прибавилось считанные единицы. Он перевел взгляд на бокал с заказанным коньяком и раздраженно подумал:
«Может выпить, чтобы дрожь в коленках унялась?»
И уже собрался сделать глоток, как зазвонил его мобильный.
От резкого, противного запаха Александра очнулась с кошмарной болью в голове и невыносимой резью в глазах.
Мало того, легкие сжались от натужного захлебывающегося кашля. Непроизвольно попыталась вытереть глаза, но сразу поняла, что сидит связанная в кресле, а руки притянуты ремнями к подлокотникам.
Как только удалось прокашляться, над ухом раздался разочарованный голос шефа:
– Эх, Шурка! Сколько я за тебя боролся и защищал, а ты так меня подвела… Нехорошо, некрасиво. Ну, чего молчишь? Стыдно в глаза посмотреть?
– Да просто глаза открыть не могу, режет, – покривилась девушка.
– Ладно, тогда польем на тебя водичкой."
"И почти без предупреждения в лоб связанной девушки ударила струя холодной воды. Она оказалась не такой сильной, чтобы перебить дыхание, ровной и направленной в одну точку. Александра долго и с тоскливым удовольствием подставляла под струю каждый глаз по очереди, порой опуская всю голову. Через минуту на ней не осталось сухой нитки, зато боль в голове заметно утихла, а глаза удалось открыть с первой попытки.
