От него к корзине тянулись две слегка провисшие тяги.
– Ох! Мы и в самом деле на нем полетим? – зашлась Александра восхищенным вздохом.
– Разве ты не заметила, что он двухместный? Или ты мечтала сама на одноместном полетать? Можем устроить!
– Шутишь… – Растерянная девушка и не подумала сопротивляться, когда ей прямо на одежду две женщины-инструкторы стали надевать ярко-синий комбинезон. Только и выдавила из себя: – А это зачем?
– Наверху очень холодно, несмотря на теплое лето, так что испытывать лишний дискомфорт нам ни к чему.
– А вдруг мы насмерть замерзнем?
– Кабина планера с подогревом и с принудительной забортной вентиляцией. Когда ты там устроишься, я тебе все покажу. Ну вот, отлично выглядишь! Словно непобедимый пилот космического истребителя. – Дмитрий подошел ближе, поправил капюшон и развернул его за плечи. – Так, теперь делаем несколько исторических снимков на память. Улыбайся! Что надо при этом говорить?
– Сыр?
– Какой к черту «сыр»! Задолбили этими американскими шаблонами.
Надо говорить громко и отчетливо: «Ке-екс!»
Непроизвольная улыбка появилась на обоих лицах, и проворный фотограф защелкал своим фотоаппаратом, словно стреляя из пулемета.
– А почему именно это слово?
– Как? Разве ты не слышала этот анекдот про лягушку?
– Не-а.
Пока Дмитрий усаживал девушку в кабину и застегивал ремнями, успел и анекдот пересказать:
– Лягушка требует у фотографа: мол, все смеются, что рот большой, так ты уж сделай его как-нибудь маленьким.
Тот и советует: «Как только я крикну: «Говори!» – ты сразу вслух повторяешь слово «Буулочка с изю-умом!» Вот у тебя ротик маленький и получится». Началась съемка, раздается крик: «Говори!» Лягушка растерялась, только и помнит: что-то сладкое и вкусное. Вот и ляпнула: «Кекс!» До сих пор ее с преогромным ртом изображают. Александра только грустно вздохнула:
– Бедная лягушечка, – и ее невеселое состояние было понято, как переживание по поводу предстоящего полета:
– Да ты не бойся! Лучше сразу настройся на внеземное удовольствие.
Кстати, вот этот красный регулятор добавляет в кабину тепла, а вот этот синий – обдув свежим воздухом. Не перепутаешь?
Кажется, к девушке стало возвращаться чувство юмора:
– Прямо не знаю. Придется тебе еще раз сорок повторить.
Светозаров на это облегченно рассмеялся и полез в переднюю часть кабины.
