Здесь было много людей — у всех свои напасти, больные родственники, знакомые. Проходили люди в медицинских халатах, нервно покрикивала грузная дама за стойкой регистратуры. Сестру Инги Александровны заметно трясло. Она сидела, сжавшись в комочек, волчонком посматривала по сторонам. Робко покосилась на спутника.
— Спасибо вам большое, Максим Андреевич, вы проявили такое участие, помогли… Мне стыдно, что пришлось отнять у вас столько времени. Вам, наверное, пора? Не ждите нас, я дальше сама справлюсь, у меня есть немного денег… Вы не знаете, в этом городе есть такси?
— Разве что парочка, — пошутил Максим.
— Город, прямо скажем, не столичный, даже не областной. Здесь автобусы-то ходят редко, приходится брать с боем. Вы не волнуйтесь, Лидия Александровна, у меня пока есть время. — Он украдкой посмотрел на часы. — Несколько часов моя машина в вашем распоряжении.
— А потом?
— А потом она рискует превратиться в тыкву.
Женщина прыснула, посмотрела на него с неуместным интересом.
— Большое вам спасибо, Максим Андреевич.
Очень страшно находиться здесь одной…
Доктор Зуев появился минут через сорок. Повертел головой, нашел, зашагал к ним.
— Все будет в порядке с вашей больной, — сообщил он окрыляющую новость, — резко поднялось давление, возможно, она перенесла стресс… но об этом не говорит, — доктор смутился. — Вы вовремя привезли ее сюда, состояние было критическим. Постарайтесь впредь не доводить женщину до такого состояния. Мы ввели ей необходимые лекарства, теперь ей нужен покой.
Перевозить больную сейчас категорически нельзя. Пусть полежит денек-другой в палате, поколем, понаблюдаем, а там посмотрим, можно ли ей отправляться домой. Вам больше незачем здесь сидеть, всего доброго. Оставьте телефонный номер, по которому мы сможем вам позвонить.
Лидия облегченно выдохнула, бусинки пота блестели на лбу.
— Спасибо вам, доктор. А я могу ее завтра навестить?
— Конечно, приходите утром, вас проводят в палату.
Они блуждали по больничному двору как по замкнутому заколдованному кругу.
От беседки к неработающему фонтану, от крыльца к воротам. Меньше всего хотелось садиться в машину и куда-то ехать. Что-то привлекало его в этой женщине. Она была застенчива, в чем-то наивна и чиста как ребенок. И в то же время наблюдательна, все запоминала. Было приятно находиться рядом с ней. От Лиды исходил приятный запах — он волновал. Не парфюм — что-то другое, возможно, запах ауры, если допустимо такое понятие.
