Все в гражданском, бледные, напряженные, еще не отошедшие от потрясений последних месяцев, но уже — другие люди. В глазах решимость, плечи распрямились. Козырять было глупо. Мялись, застенчиво посмеивались, обменивались рукопожатиями. Не остался без внимания взгляд Екатерины Черемых: женщина явно знала, что за публика собралась в доме первого секретаря.
— Все на завтрак и по комнатам, — распорядился Максим. — Помыться, побриться, привести себя в порядок. По возможности отдохнуть. Быть готовыми через полтора часа.
Михаил, ты когда успел барахлом обрасти? — Он с насмешкой уставился на увесистый чемодан Сосновского. Хотел добавить: «Ведь четвертый день как из камеры», — но вовремя прикусил язык.
— Да вот, прикупил кое-что, Максим Андреевич… — щеки парня покрылись румянцем. — Из одежды, из еды на черный день…
«А у нас ведь нет дома, — мелькнула мрачная мысль, — ни родных, ни жилья, ни прошлого с будущим. И сами мы никто и звать нас никак, какой смысл в этих личных вещах, если в любой момент можем загреметь обратно?»
— Намекает он нам, Максим Андреевич, — оскалился Коган, — что жизнь — не самая плохая штука.
Разошлись — кто в столовую, кто по комнатам. На лестнице Максим столкнулся с женщиной — и действительно чуть не испугался! Стройная, в длинном платье, с распущенными волосами — особа не первой молодости, но весьма грациозная и женственная. У нее было мучнистое лицо, сразу подумалось о ее здоровье. Максим учтиво поздоровался, дама кивнула. Возможно, пребывание посторонних на своей территории ее не радовало, но перечить мужу она не могла.
Впрочем, сперва бегло глянув на гостя, она взглянула на него еще раз — уже с оттенком заинтересованности.
— Анастасия Львовна? — тактично склонил голову Шелестов. — Здравствуйте и — всяческие извинения за причиненные неудобства. Павел Егорович о вас рассказывал.
— Правда? Много? — Дама остановилась, пытливо вглядываясь в глаза собеседника. У нее было приятное лицо, если не замечать скопления мелких морщинок.
— Нет, совсем немного.
— Хорошо. — Она кивнула. — Никаких неудобств, товарищ. В этом доме всем ведает Павел Егорович, на меня не обращайте внимания. Вы выглядите усталым.
«Да, устал немного за последние полгода», — подумал Шелестов.
— Дальняя дорога, Анастасия Львовна. Всего вам доброго. — Он раскланялся и направился наверх, в отведенную ему комнату.
Комната была небольшой, уютной, с одноместной кроватью и отдельной душевой. Шкаф, два стула, репродукция картины Шишкина.
