Также старший лейтенант Тимашук — это человек в штатском, который вас впустил. Сторож, садовник, привратник — все в одном лице. Не люблю раздутые штаты. — Малютин поморщился. — Стараюсь свести их к минимуму. Но положение, как понимаете, обязывает… В целом тут безопасно, работает внешняя охрана. Встретите в закоулках незнакомую женщину, не пугайтесь, — Малютин засмеялся, — это моя супруга Анастасия Львовна. Сына оставили в Минске, у бабушки. Позднее представлю вам двух офицеров НКВД… Не надо так негативно реагировать, Максим Андреевич, — подметил он реакцию гостя, — данный вопрос согласован и утвержден.
Офицеры для связи нам нужны, люди они надежные. Мы не обладаем, к сожалению, способностями к телепатии и телепортации. Читали Беляева и Толстого Алексея Николаевича? Все, обвыкайтесь, присматривайтесь, скоро поговорим. Да, забыл сказать: в кабинете есть телефон, можете по нему круглосуточно связываться со своими столичными кураторами. Линия безопасная, к ней не могут подключиться немецкие шпионы.
Малютин, слегка прихрамывая, удалился на улицу. Вскоре из ворот выехала машина. Повариха Глафира, вопреки представлениям, оказалась невысокой, стройной и отнюдь не добродушной. Сбрось она лет двадцать — смотрелась бы лучше. Сухо улыбнувшись, она подала в столовой завтрак — бутерброды с котлетами, манную кашу.
Виктор Буторин во франтоватой замшевой безрукавке увлеченно играл сам с собой в маленькой бильярдной комнате. Монотонно стукаясь друг о друга, шары валились в лузу.
— Приветствую, Максим Андреевич.
— Он отложил кий и протянул руку. — Разминаюсь, так сказать. Хотел ударить пару раз, но увлекся…"
"— Во внутренней тюрьме таких развлечений не подавали, — усмехнулся Максим. — Сами летали, как эти шары… — Он поморщился: ведь дал же себе зарок забыть о прошлом, не держать обиды!
— Это верно, — смущенно улыбнулся Буторин. — Прочие удовольствия были в избытке, а вот этого не было…
— Добрался без происшествий?
— Так точно, — кивнул Буторин. — На патруль нарвался — перекресток оживленный, из-за угла вывернули — и сразу на меня.
Не в драку же бросаться. Все в порядке, документы проверили, отпустили. Наши где-то заплутали, не видать их еще.
— Кажется, подтягиваются… — Максим вытянул шею, прислушался. Издалека доносились знакомые голоса. Сосновский и Коган беседовали с Екатериной. Буторин неохотно расстался с кием, мужчины покинули бильярдную.
Вся компания была в сборе, крупных происшествий по мере выдвижения не отмечено.
