— Ну, ничего, мы им за это сполна отомстим…
— Командир, слева! — выкрикнул Коган.
Максим машинально крутанул баранку, еще не видя опасности. Машина заложила опасный вираж, скатилась в водосток, который, по счастью, оказался покатым, оттуда по касательной вернулась на дорогу.
Стреляли с противоположного берега Мазовца. Не было времени рассмотреть, кто именно. Шелестов крикнул, чтобы все пригнулись, сам припал к рулю, втопил педаль. Машина перелетела дребезжащий мостик, который почему-то еще не разбомбили, устремилась к воротам укрепления.
Они успели прорваться в крепость! Оттуда выезжал грузовик, набитый ранеными. Пришлось опять съехать в кювет, потом выбираться наверх. У ворот громоздились постройки, валялись мешки с песком. Наружу выскакивали полуодетые красноармейцы с винтовками наперевес, бежали к постройкам. Очевидно, чья-то умная голова дала приказ занять там оборону, ввиду возможного захода противника с тыла.
«Уходить им из этой крепости надо, — мелькнула не совсем достойная мысль.
— В город бежать и там закрепляться. Эта крепость — чистая западня».
Внутри укрепления творился бедлам. Бой шел совсем рядом, за стенами — соседние фортификации сдерживали натиск немцев. Метались военные. Слева, в глубине укрепления, строились солдаты — многие в исподнем, кто-то перевязан. Кричал перед строем, потрясая кулаком, молоденький политрук — призывал до последней капли крови защищать родную землю. Через проходы в стенах выводили раненых, выносили тела убитых. В Цитадель, отделенную от укрепления высокой стеной, тащили ящики с патронами, пулеметные магазины.
«Где я вам возьму еще патроны?! — орал приземистый капитан. — Арсенал завалило! Рожу я их вам, что ли?!»
— Куда прешь? Кто такие? — бросился к машине лейтенант с перекошенным лицом. Максим что-то прокричал, сунул ему удостоверение: срочное задание, выполняем приказ первого секретаря горкома Малютина! Военный отмахнулся, припустил по своим делам.
— Сдуреть можно, — потрясенно бормотал Коган, поводя глазами.
— Во взорванном муравейнике и то спокойнее…
Они побежали к зданию, где находилась тюрьма. На крыльце — никого, в караульном помещении — пусто. Конвойная рота в полном составе вступила в бой. Каменные стены, крутые ступени в подземелье. Только несколько вооруженных человек во всем комплексе. Из зарешеченной секции им навстречу вывалился бледный майор с петлицами НКВД.
— Вы куда? Кто такие? Сюда не положено… — у него был надтреснутый взволнованный голос.
