А ты как?
– Адамыч завсегда с народом, – обреченно произнес сыщик, вспомнив расхожую фразу из какого-то советского фильма. Спорить с Зубановым было бесполезно, это он уже понял. Широко потянувшись, Глеб вдруг уловил взгляд Зубанова. Масляные глаза бизнесмена буквально прожигали широкую кровать в спальне...
Обед начался скучно и скомканно, все-таки не до такой степени собравшиеся были знакомы, не были закадычными друзьями и не имели общих тем. Но по мере употребления алкоголя барьеры стирались, и вскоре Серафим Кириллович с Малкиным затянули волынку о пользе или вреде всемирной глобализации.
Глебу тема показалась очень «интересной», и все свое внимание он сосредоточил на ослепительно белом потолке. Софи не выпускала из тонких пальцев сигарету, выпуская тугие струи сизого дыма к потолку, все же какое-никакое разнообразие для сыщика. Наконец девушка не выдержала и в сердцах сказала своему бойфренду:
– Бобби, сколько можно? Хватит политэкономии. Ты бы лучше похвастался своей аркебузой, из которой собираешься застрелить носорога.
Он этих слов американец аж подпрыгнул.
– Браво, детка, а то говорим черт знает о чем, нет чтобы похвастаться своей гордостью.
Малкин выскочил из-за стола и опрометью бросился к двери. Невысокий, широкоплечий, с выпуклым брюшком, он походил на шар для боулинга, который снесет все, что окажется на его пути.
– Отряд не заметил потери бойца, – ухмыльнулся Зубанов, берясь за тонкое горлышко бутылки с шампанским.
Но молодая женщина отрицательно покачала головой.
– Лучше водки.
– Великолепный выбор, мадмуазель, – начал извиваться перед Софи Серафим Кириллович, как будто это был не крупный бизнесмен, а мелкий торгаш с Черкизовского рынка. Когда три рюмки были наполнены «Абсолютом», Зубанов тут же озвучил подходящий к текущему моменту тост: – Ну, за присутствующую здесь даму, то бишь мадмуазель.
Едва выпили, не успев прикоснуться к закускам, как в номер подобно вихрю ворвался американец, в правой руке держа черный полутораметровый футляр, похожий на небольшой гроб.
"
"– Вот, – установив футляр на журнальный столик, Боб перевел дыхание и набрал нужную комбинацию, раздались щелчки электронных замков. Малкин откинул крышку и торжествующе произнес, гордо подбоченясь: – Вот, любуйтесь.
Глеб, чтобы скрыть улыбку, сунул в рот большой кусок кулебяки, которая по вкусу больше напоминала острую пиццу.
