Отец уже на месте, поэтому мы выезжаем через час. Утром будем у него.
– Утром? – переспросила я.
«Катя. Я увижу подругу».
Но радость сменилась отчаянием. Значит, и выполнение ритуала приближается, а вместе с ним финал истории. И какой он будет, неизвестно.
– Да, мы будем ехать всю ночь.
Лео собрал вещи, а я все еще стояла и приходила в себя.
– Лео, вы готовы? – раздался голос Тимура.
Я подскочила от неожиданности. Этот тип не внушал мне доверия.
– Да, Тимур. Можешь отнести сумки в машину. Мы выходим. Ты уверен, что хочешь поехать с нами? – Вопрос звучал с каким-то непонятным подтекстом, которого я не поняла.
– Да.
Взгляд Тимура говорил о его уверенности. Через мгновение эти самые глаза остановились на мне.
– Лиза, – произнес он мягко.
Вот если представить себе мраморную статую с открытым ртом и удивленно распахнутыми глазами, то это в точности буду я. Мало мне было одного вампира. Так вот тебе, пожалуйста, Лиза, еще один. У меня не было слов, чтобы выразить свои эмоции.
– Едем, – бросил Лео, вытаскивая меня за локоть из комнаты.
Я снова совершил ошибку. Не стоило мне начинать тот разговор с Лизой. Я все еще слышал ее оклик «Лео!», но сил продолжить выяснять отношения не было. И дело вовсе не в том, что она была человечкой, а я вампиром. Я просто не мог смотреть в ее выразительные глаза и лгать. Обещать, что все вернется на круги своя и Лиза вернется к прежней жизни, – лицемерие. И я это знал.
Единственное, что я мог точно пообещать ей, – это то, что сделаю все возможное для осуществления ее мечты.
В одном только я был не уверен. Я совершенно не знал, смогу ли уйти из ее жизни навсегда. Я бежал. Стремительно покинув дом, где едва не сорвался, я снова очутился на улице. Пьянящий запах крови и самой Лизы все еще доносился до меня, но был слабее, что слегка меня отрезвило. Там, на кухне, я едва не лишился рассудка, когда в нос ударил сладкий аромат, вызывающий приступ голода. Глядя на то, как течет тонкая струйка ее крови, я думал лишь о своей жажде. И только вкусив непревзойденный напиток, я вновь почувствовал себя живым.
И это было действие крови Лизы. Ни с кем до нее я ничего подобного не испытывал: опьянение, прилив жгучего желания и экстаз, разливающийся по моим венам разрушающим огнем. Мною владели силы, неизвестные ранее.
«Остановись», – сдавленно звучал ее голос.
Она просила меня прекратить, но я едва мог совладать со своим животным инстинктом. Что-то в ее интонации отрезвило меня, вернуло в действительность.
