Садовник в этом саду должен был стремиться придать как можно большую естественность растущим цветам и деревьям, не трогая камни, оставленные здесь в волнующем беспорядке.
Дронго встретили с должным почтением и трогательным вниманием. Ему отвели спальню на втором этаже, показали весь дом и сад. Отказавшись от обеда, он долго ходил по саду, наслаждаясь незнакомыми цветами и восторгаясь искусством японского садовода. Присев на одну из скамеек, он заметил, что скамья чуть наклонена из-за камня, оказавшегося под правой стороной.
Камень не стал убирать, только чуть подправили скамью, срезав правые ножки. Дронго улыбнулся. В этом чувствовался японский менталитет. Если европейский садовник убрал бы камень, то японский решил подправить скамейку. Интересно, как отличаются критерии красоты, подумал Дронго."
"Вернувшись в дом, он прошел в библиотеку. Здесь были книги не только на английском языке. Было много фолиантов на японском и китайском языках. Дронго дотрагивался до книг, ощущал их запах, листал старые страницы.
Было несколько уникальных книг, изготовленных из шелка. Были бумажные свитки, переписанные от руки. И, наконец, были средневековые книги на латинском языке, попавшие сюда неведомо как. Наверно, Симура читает и на латинском, подумал Дронго, осторожно вынимая книги. Латинский был понятен.
Знание каждого языка означает открытие нового мира. Иногда он жалел, что не посвятил свою жизнь изучению языков. Хотя в современном мире достаточно владеть английским, чтобы нормально путешествовать, а знание еще нескольких языков обеспечивает вам спокойную жизнь в большей части Цивилизованного мира.
Но японский, китайский — языки, на которых говорит четверть человечества.
Древнейшие языки на земле. На их изучение пришлось бы потратить несколько лет.
Он так увлекся, что не заметил, как за окнами о темно. Особенно ему понравились европейские средневековые книги, переписанные от руки.
Он подумал, какой немыслимо долгий путь проделали эти книги от писарей европейского Средневековья до дома японского аналитика.
Триста лет сегуната Токугавы японцы стремились отделиться от человечества. И без того отделенная от остального мира Япония попыталась жить по собственным законам, противопоставив себя остальному человечеству. И из этого ничего не вышло. Потом они долго культивировали свой дух «бусидо», уверенные в своем праве на собственный мир. И все это кончилось осенью сорок пятого крахом, двумя атомными бомбами и поражением в войне.
В коридоре послышались шаги.
