Для сдержанных японцев подобное проявление чувств было жестом, выходившим за рамки обычных представлений о гостеприимстве.
Кодзи Симура уже давно был легендой Японии. Вместе с Мишелем Доулом из Англии и комиссаром Дезире Брюлеем из Франции он основал синклит самых выдающихся аналитиков мира, в который два года назад был торжественно принят и Дронго. Именно поэтому Дронго с удовольствием согласился прилететь в Токио, к своему наставнику. Он знал Симуру, тот не стал бы вызывать человека по пустякам. И уж тем более не стал бы настаивать на его прилете, приуроченном к определенной дате.
Однако приезд Симуры в аэропорт его поразил. Он знал, что у старика тяжелая болезнь почек и он почти все время проводит в больничной палате либо дома, покидая свою квартиру лишь в исключительных случаях. Очевидно, приезд Дронго и был таким исключительным случаем. К тому же Тамакити сел на место водителя, чтобы в салоне автомобиля не было постороннего человека, — Спасибо, что прилетел, — тяжело сказал Симура, откидываясь на спинку сиденья.
— Мне нужно было с тобой поговорить, и поэтому я решил приехать в аэропорт.
— Вам не следовало приезжать, — пробормотал Дронго.
— Не нужно, — прервал его старик, — я знаю, как долго ты летел. Но я специально пригласил именно тебя, Дронго.
— Я понимаю, — кивнул он, ожидая продолжения разговора.
Симура замолчал. Он словно собирался с силами. Тамакити на всякий случай, обернувшись, посмотрел на него. Но старик лишь отдыхал перед началом длинного монолога.
— Мне нужен был именно ты, — задумчиво повторил Симура.
Машина выезжала на трассу. Японские дороги однажды использовались великим Тарковским в его фильме «Солярис». Эти кадры Дронго хорошо помнил, «Солярис» был одним из его любимых фильмов.
— Дело в том, что у нас случилось неприятное происшествие, — выдохнул старик. — В прошлом году в автомобильной катастрофе погиб руководитель службы безопасности одного из крупнейших банков страны «Даиити-Канге». В мировой иерархии банков он занимает четырнадцатое место. Погибший был не просто моим учеником…
Симура закашлялся.
Тамакити озабоченно оглянулся, но Симура покачал головой, давая понять, что может себя контролировать.
— Погибший Еситака Вадати был моим лучшим учеником, — продолжал Симура, глядя перед собой. — Он несколько раз приходил ко мне, рассказывал о ситуации, сложившейся в банке. Конечно, в общих чертах, не раскрывая профессиональных секретов. Я думал, этот человек сумеет заменить меня, когда я уйду из нашего синклита.
