Отпустить этого иностранца — значит потерять лицо. Но не отпустить тоже нельзя. Господин Одзаки терпеливо ждал его решения. И тут вмешался Удзава.
— Я думаю, господин Дронго может уехать, — сказал он, шагнув вперед, — а я останусь здесь и дам сотрудникам полиции нужные показания. А завтра днем госпожа Одзаки и ее гость смогут сами приехать в полицейское управление и все рассказать. Так будет лучше для всех. — Дронго улыбнулся. Удзава подставлял себя вместо него, чтобы выиграть для них время.
— Вы сможете сами все проверить, — быстро шепнул Удзава.
— У вас есть время до утра. Назовите Мори их фамилии — Курахара и Нарихира.
Прокурор улыбнулся. Вмешательство Удзавы позволило ему сохранить лицо.
И принять верное решение.
— Поезжайте и отдохните, госпожа Одзаки, — поклонился ей Хасэгава. — Конечно, вы можете поехать со своим другом. Я надеюсь, завтра вы приедете в полицейское управление и мы сможем с вами поговорить. До свидания, господин Дронго.
— Спасибо, господин прокурор, — с чувством сказал Одзаки. — Я благодарю вас за понимание наших проблем.
И он направился к машине. Фумико подмигнула Дронго и пошла следом.
Прокурор обернулся к нему.
— Можете идти, — свистящим шепотом сказал он, — но завтра я буду настаивать, чтобы вас выдворили из нашей страны и аннулировали вашу визу.
Дронго прошел к автомобилю Одзаки и сел напротив Фумико, устроившейся на заднем сиденье с отцом. Телохранители поспешили занять передние места, и автомобиль тронулся.
— Вы спасли мою дочь, — сказал Сокити Одзаки. — Я хочу вас поблагодарить.
— Она мужественный человек, — ответил Дронго, видя счастливую улыбку на лице Фумико. Она взглянула на отца с любовью. Она явно гордилась им. А он сжал в руке ее ладонь. Он переволновался, но ни одним словом не обмолвился о своих чувствах.
— Я думаю, на сегодня ваши приключения закончились, — сказал Сокити Одзаки. — Мы поедем к нам домой, и вы отдохнете. А завтра сможете поехать в управление и дать свои показания. И ты, Фумико, не забывай, что завтра будет собрание директоров банка, на котором мы с тобой должны присутствовать.
Он говорил по-английски, чтобы его понимал Дронго.
— Вы тоже входите в совет директоров банка? — удивился Дронго.
— Конечно, — кивнул Одзаки, — я один из крупных акционеров этого банка.
Поэтому случившееся в банке стало для меня большим ударом. Но надеюсь, все трудности уже позади.
— Нет, — довольно невежливо сказал Дронго. — Если можно, высадите меня по дороге. Я должен еще поговорить с некоторыми людьми.
