В течение следующего часа он попробовал сначала закуску, называемую татамииваси, состоящую из ломтиков сушеной мелко нарезанной рыбы. Затем им принесли мисо — густой японский суп из перебродивших бобов. Им подавали хорошо прожаренный тайяки, состоящий из крупно нарезанных кусков свежего карпа. Они ели умэбаси — токийское кушанье из слив — и наслаждались тэмпу-рой — ломтиками рыбы, начиненной овощами и завернутой в тесто. В этот вечер он узнал много нового о японской кухне.
Им трижды меняли горячие кувшины с сакэ, и лод конец вечера его уже не смущали коленки Сэцуко, находившиеся совсем рядом.
Она оказалась веселой и доброй женщиной. Они вспоминали какие-то потешные истории и весело смеялись.
Когда они закончили ужин, было поздно. Дронго взглянул на часы, посмотрел на смеющуюся Сэцуко и нахмурился.
— Вам нельзя садиться за руль в таком состоянии, — строго сказал он.
— Да, — кивнула она, — конечно, нельзя. Но вы не беспокойтесь. Хозяйка ресторана — моя родственница. Ее муж отвезет вас в отель. А я живу недалеко, в районе Акихабары.
Вызову такси и поеду домой.
— В таком случае я отвезу вас, — возразил Дронго. — Вы живете одна?
— Нет, — рассмеялась Сэцуко. — Я еще не успела выйти замуж за своего друга, но он у меня есть и мы живем вместе, — подняла она указательный палец, покачав им перед лицом Дронго.
— Передайте ему привет, — сказал Дронго, вызвав новую волну смеха. Она смеялась так заразительно, что засмеялся и он.
— Встретимся завтра, — кивнула она ему на прощание. — Я заеду за вами в одиннадцать часов.
— Завтра, — согласился он, еще не зная, что больше они не увидятся.
Он расплатился с хозяйкой, оставив щедрые чаевые, и вышел к машине.
Что-то заставило его обернуться. Сэцуко улыбалась ему на прощание. Он помахал ей рукой и сел в машину. Он даже не предполагал, что эта ночь будет последней в жизни смешливой Сэцуко Нуматы.
Глава 3
Проснувшись в десять часов утра, он почувствовал, как болит голова.
Сказывались долгий перелет и изменение часового пояса. Обычно в Америке в первые дни трудно спать по утрам, так как биологические часы внутри человека заставляют его подниматься в шесть-семь часов, когда в Европе уже полдень, а в Москве уже два-три часа дня.
Но в Японии все наоборот, здесь хочется спать подольше, так как десять часов утра в Японии соответствуют полуночи по европейскому времени.
Приняв душ, он спустился в ресторан позавтракать. По утрам обычно есть не хотелось, и он ограничивался чашкой чая с небольшой сладкой булочкой.
