И была мгновенная реакция. Утром убили Сэцуко.
Вечером застрелили Такахаси. Теперь вопросы. Что именно увидел Акахито? Что там было такого, чего не увидел Дронго? И второй вопрос. Если Акахито работает на другую сторону, то почему он еще живой?»
— Я нашла его номер, — сообщила Фумико, набирая номер Акахито.
Когда ответил молодой голос, она сказала:
— Здравствуй, Акахито, с тобой говорит госпожа Одзаки.
— Здравствуйте, — печально ответил молодой человек. — Это правда, что Сэцуко умерла?
— Правда. Нам всем очень жаль, что так произошло.
Ты можешь поговорить с нашим другом? У него к тебе несколько вопросов.
— Конечно, — ответил Акахито.
— Он говорит по-английски, — добавила Фумико, протягивая трубку.
«Разумеется, говорит, — подумал Дронго. — Он ведь умеет работать с компьютерами, а там нужно хорошо знать английский язык. Даже будучи сотрудником банка в Осаке».
— Добрый вечер, господин Акахито, — вежливо начал Дронго. — Меня интересуют несколько вопросов. Это вы вскрыли закрытый сайт по просьбе Сэцуко Нуматы?
— Вы уже знаете.
— Было слышно, как он тяжело вздохнул. — Я должен был получить свой доступ, но еще не имел индивидуального кода, меня только неделю назад утвердили руководителем отдела. Я понимаю, это такой проступок…
— Не нужно себя винить, — сказал Дронго. — Кто, кроме вас, знал о вашем несанкционированном доступе в систему? Кто? Ведь код вам дал Кавамура Сато?
— Мы работали с ним два года, — продолжал сокрушаться Акахито. — Он мне доверял, а я его подвел…
— Кто-нибудь еще об этом знал? Вы кому-нибудь рассказывали?
— Нет.
Только господину Мицуо Мори. Он недавно позвонил. Я не думал, что так получится… я не знал…
Молодой человек готов был расплакаться.
— До свидания. — Дронго положил трубку.
— На самом деле он не сделал ничего незаконного, — объяснила ему Фумико. — Он назначен начальником отдела и должен знать пароль для входа в систему. А индивидуальный код бывает только У руководителей наших филиалов. Он имел право воспользоваться кодом Кавамуры Сато.
В этом не было ничего противозаконного. Это Вадати придумал чтобы у каждого был индивидуальный код.
Поэтому молодой человек ни в чем не виноват. Он нарушил этические нормы, не дождавшись, пока ему дадут индивидуальный код. Конечно, это не преступление, но с точки зрения наших этических норм это явная нескромность.
— В вашей стране это хуже всякого преступления, — пробормотал Дронго.
— Да. И парень наверняка никому об этом не станет рассказывать.
