Легата Отра надолго задумался, почесывая бороду и время от времени бросая на Седого оценивающий взгляд, словно решал: делиться ли с ним подобной информацией. Наконец он тряхнул седой головой и осторожно ответил:"
"– Видишь ли, Сеургей, политика правящей семьи весьма сложная и разносторонняя… Тавр, конечно, человек очень непростой, но он тяжелой рукой поддерживает в государстве железный порядок. Совсем другое дело Сетус – его младший брат… Этот развратный, подлый и коварный пьяница чинит в городе такие беспорядки, что только кровное родство с правителем спасает его от казни.
Брат лорета очень опасен, и случись что с Тавром… – Витаро безнадежно махнул рукой.
Седой интуитивно почувствовал в этом повествовании что-то очень личное и, чуть помедлив, участливо спросил:
– Скажите, вас это как-то коснулось?
Скупая слеза внезапно скатилась по морщинистой щеке пожилого человека, как-то враз сильно постаревшего и сгорбившегося. Тяжело вздохнув, он промолвил:
– Не знаю, парень, почему я тебе все это рассказываю, – видимо, доверяю.
И моя семья когда-то жила в Тиране, здесь было лишь мое загородное имение. Все было прекрасно, пока этот… выродок не возжелал мою старшую дочь – Киру. Получив от нее категоричный отказ, этот мерзавец начал всячески преследовать и порочить ее. Я попросил аудиенции у Тавра, изложил суть дела, в ответ на что он грубо заявил: «Не клевещи на особу крови лоретов, жалкий дворянин! Пшел вон!»
После этого нам ничего не оставалось, кроме как переехать сюда.
Я надеялся, что расстояние охладит пыл разнузданного негодяя. К тому же в столице полно распутных девок, способных сгладить горечь потери принца. О, как же я ошибался! – Витаро воздел руки к небесам. – Не прошло и месяца, как подручные Сетуса выследили нас. Однажды на закате с десяток всадников во главе с этим исчадием ада ворвались в мое поместье. Сетус был изрядно пьян. Он едва держался в седле, скрежетал зубами и вопил:
«Кира, сегодня ты станешь моей!!!»
Я успел посадить дочь на самого резвого кейсана, – продолжил Витаро, – и огрел его плетью так, что, взревев, он стрелой метнулся в сгущающийся лесной сумрак.
Один из людей Сетуса заметил бегство Киры, и вся кавалькада устремилась вслед за ней. Я и мои люди наспех вооружились и бросились в погоню за варварами. Целую ночь мы блуждали по темному лесу, но так и не вышли на след ни Киры, ни похитителей.