Она замолчала, а Руслан как раз пошел в спальню и постучал по стене над спинкой кровати – глухой звук. Там точно пустота.
– Я через час дома буду, Ксан, – сказал по привычке и вдруг услышал:
– Не надо. Это не мой дом. И приезжать не надо. Домой к себе иди. Жена ждет небось, а ко мне только по делу.
– Я буду решать, когда и зачем к тебе. Я! Понятно?!"
"Усмехнулся зло, отшвырнул сотовый и сам не заметил, как в стену кулаком со всей силы въехал. Раз и еще раз, а потом в бешенстве нескончаемое количество вмятин, пока на стене кровавые потеки не остались от сбитых пальцев, которые онемели от ударов.
Вышел во двор, взял топор с аккуратно сложенных поленьев для дров и вернулся в домик. Он рубил стену, пока не наткнулся на тайник. Выронил топор и, отдирая доски, вгоняя занозы, проник в тайник, сделанный в виде ниши в стене и нескольких полок посередине. Нашел и папку, и кейс с бабками. Вот почему краской воняло, вот почему ремонт делали месяц назад. Отец сам лично на объект ездил, проверял. Теперь ясно почему.
Руслан разорвал тесемки папки и, достав генеральную доверенность, громко рассмеялся. Отец все же это сделал. Бешеный не просчитался – компания официально принадлежит Руслану Цареву. Более того, не только эта компания, но и два мелких филиала на севере и на юге страны.
Вот и все, Леший, вот и все, сука. Раунд выигран, шах и мат тебе, тварь. Шах и мат.
Ты, конечно, фигурки заново расставишь и новую игру начнешь, но я за это время тебе кислород немного перекрою.
Сотовый завибрировал где-то на полу, и Руслан подхватил его, глядя на дисплей, – а вот и сам говнюк.
Легок на помине. Говорят, вспомни дерьмо…
– Да, Дмитрий Олегович, внимательно вас слушаю.
– Давно не виделись, – усмехнулся Леший, – надеюсь, ты там остыл немного?
– Да я как-то и не загорался.
– Вот и хорошо, Руслан. Горит только хрупкий материал, стойкий обычно не возгорает. А нам, в НАШЕМ деле, стойкость нужна и благоразумие.
Опять свои психологические трюки начал. Умник гребаный.
– У нас встреча важная с германскими партнерами.
Договор подписывать будут с нами по тому делу, что отец пробивал еще полгода назад, ты тогда еще в Кёльн ездил сам, помнишь?
– Да, Адольфа уламывал.
– Не Адольфа, а Рудольфа.
– Не одна разница? Фашистская морда. Так что там?
– Прилетают завтра – я прием устроил в их честь, надо чтоб ты там с моей Лариской был. Жена она тебе как-никак ПОКА, – ядовито заметил и снова усмехнулся.
– Ну, пока жена – надо. Согласен.
– В «Олимппии» в десять вечера чтоб был.
