Нам бы пришлось поговорить. Пусть будет сегодня. Так даже лучше… А вот смотреть на него больно. Смотреть и думать о том, как давно прикасался к ней. Что говорил? Когда ушел от неё и пришел ко мне? Именно поэтому не остался со мной вчера на ночь?
Руслан осмотрел номер, потом поднял с пола мое пальто и протянул мне.
– Почему не заказала номер покруче этого гадючника? Кредитку потеряла? Одевайся – мы уходим. Я уже за все заплатил.
Я усмехнулась, не обращая внимания на его протянутую ко мне руку.
– Уходим? Неужели?
Отошла к столу, откупорила бутылку с вином, налила себе в бокал, но Руслан отобрал и выпил сам залпом, глядя мне в глаза.
Иногда за какие-то часы человек вдруг становится совсем не близким. Вот так по щелчку пальцев внутри что-то перегорает. Между нами выстроились слои отчуждения, как стены. Вот еще вчера я могла протянуть руку и погладить его по щеке, а уже сегодня я не могу даже прикоснуться к нему. Разочарование. Даже хуже, чем ревность и боль. Разочарование не в нем, а в себе.
В том, что ошиблась.
– Мне все равно, что ты сейчас думаешь, Оксана. Для тебя же лучше поехать со мной. Завтра ты улетаешь в Валенсию.
Я расхохоталась ему в лицо. Какая самоуверенность.
– Конечно, тебе все равно. Я в этом даже не сомневалась. Ты ведь ТАК решил. Только я не твоя девочка-жена, которая заглядывает тебе в рот. Понятно? Дальше сидеть одной задницей на двух стульях не выйдет.
– Значит, сделала свои выводы?
– Никаких выводов, любимый.
Зачем? Все и так понятно. Удивляюсь только твоей виртуозности. А она про нас знает?
Руслан смотрел мне в глаза долго, молча, и я чувствовала, что рванет очень скоро. Внутри уже нарастает шквальный ветер.
– Знает с самого начала.
– Как удобно, не правда ли? Есть такие женщины, которые ради тебя готовы мириться с другой. Только почему ты решил, что и я такая же? Давай, скажи мне: «Она ничего для меня не значит, это чисто бизнес, она хуже, чем ты». Давай.
Схватил меня под локоть и дернул к себе.
– Именно так, Оксана. Ничего не значит. Вообще ничего. Именно бизнес. Не хуже, а вообще никак. Не женился бы – не приехал бы к тебе, а отматывал десяточку в «строгаче».
– И я должна это проглотить?
– Не должна, но проглотишь, потому что тебе нельзя здесь оставаться. Ты обязана уехать!
– Аааа, – протянула я и выдернула руку, захотелось вцепиться ему в лицо. Захотелось что-то разбить, ударить. Причинить боль, – конечно, нельзя.
