Мать его, держит Руса за яйца и прекрасно об этом знает.
– Вас это не касается. Не лезьте не в свое дело.
– Касается! Еще как касается. Там журналистов будет как собак нерезаных, и все они жаждут сенсаций, я не хотел бы огорчать…
– Все! Хватит! Займитесь кредиторами и бумагами. После похорон я буду занят, а завтра поговорим.
– Надо бы сегодня.
– У меня, бл***ь, траур. Подождете!
Отключил звонок и сжал переносицу двумя пальцами.
«Что ж ты, папа, так меня подставил?! И ничего… не сказал?!»
Не успел… Видимо, не успел.
Кому-то очень надо было закрыть Царю рот до того, как тот смог бы поговорить с сыном.
3 глава"
"Я не заметила, как уснула, вот так, в одежде, на диване, под тиканье настенных часов, в гробовой тишине ожидания. Когда ждешь, время вдруг становится словно бесконечной бездной океана, это как видеть берег в момент отлива, плыть изо всех сил и не приблизиться ни на миллиметр.
От пребывания в воде ноги сводит судорогами, и, хватая воздух, понимаешь, что легкие наполняются водяными секундами, минутами, запаса кислорода катастрофически не хватает. Обратный отсчет покалывает в висках, саднит в груди, а легкие разрываются от естественного желания вздохнуть. Тот, кто хоть раз в жизни тонул, знает, что будет дальше – паника. Она заставит лихорадочно молотить руками по безжалостной глади времени и идти ко дну все быстрее, следя остекленевшим взглядом за секундной стрелкой, которая упорно показывает все тот же берег во время отлива.
Берег, к которому ты так и не можешь доплыть, а ведь вчера еще твердо стояла на нем обеими ногами и смотрела на время-океан, как просто на красивую стихию.
Я проснулась от прикосновения. Очень осторожного, по щеке, вдоль скулы кончиками пальцев. Распахнула глаза и несколько секунд смотрела в темно-карие омуты, на дне которых плавился мой личный бесконечный запас кислорода.
Слегка подернуты дымкой, под нахмуренными бровями, на осунувшемся небритом лице. А вот и он, берег! Всхлипнула, рывком обняла Руслана за шею, прижалась всем телом и сделала первый вздох, мучительно болезненный, все еще с отголосками паники. Наслаждение на пару минут, пока его горячие ладони гладят мою спину, волосы, а потом пришла ярость.
