– Так и не научилась. Но красивая сучка.
– Красивая. Надоела мне она. Банальщина. Скука зеленая. Шлюхи тупые. Ни одной нормальной. Уберите ее. На улицу, на хрен. Пусть к Костяну своему возвращается и ему так бездарно сосет.
– Себе пока заберу. Я ее натяну пару раз, если не возражаешь.
– Да трахай на здоровье. Ты любишь бревна драть.
– Вкусы у нас разные, дорогой. Я тихих люблю и спокойных, и чтоб орали не от боли, а от кайфа.
– А кто они, на хер, такие, чтоб я им кайф давал. Мне б самому кайфануть. Когда орут от боли, хоть какое-то разнообразие.
Боль симулировать невозможно, она настоящая, Рустам, а оргазмы у них почти всегда фальшивые. Я ложь не люблю. Убивать хочу, когда лгут.
Ахмед отобрал у Рустама сотовый и стер запись.
– Ворон притих подозрительно вместе с сынком своим. Макаронников порешили и в тень ушли. Ничего не слышал, никто там не раскололся?
– Пока тихо. Говорят, шлюшку итальянскую замочили, только тела никто не нашел.
Ахмед посмотрел на Рустама.
– Не думаю, что она много болтала.
– Все бабы много болтают. Запомни – все и всегда. У них природа такая, языком мести в генах заложено.
– Если Ворон нам войну не объявил, значит, смолчала или не успела растрепаться.
– Возможно. Только Ворон хитрая и умная тварь. Как и сынки его. Он потом может ударить. Когда расслабимся. Нам бы, бл***ь, этот маршрут отжать, и вот где бы они у меня все были.
Ахмед сжал пальцы в кулак.
– Здесь бы их держал. Вся столица нашей бы стала."
"Подошел к огромной клетке с пантерой и взял кусок сырого мяса из миски, которую следом за ним носил все тот же парень в белой одежде.
Большая черная кошка потянулась и медленно, грациозно подошла к решетке. Ахмед протянул кусок мяса, и пантера аккуратно взяла кровавую мякоть, потом потерлась о прутья решетки массивной мордой.
– Аска, моя ласковая девочка. Соскучилась? Я тоже скучал. Скоро тебя выпустят погулять. Смотри как она выросла, Рустам. Шерсть как бархат переливается. Ленивая, красивая. А пару дней не покормишь, всех нас тут сожрет.
Опасная, подлая и умная. Бабы такими не бывают.
– Лексе покажешь её? Ей бы понравилось.
Ахмед погладил пантеру между ушами, почесал под подбородком.
– Я для нее малыша купил пятнистого – везут из Сингапура. Лекса расстроила меня недавно. Учится плохо, Назиру не слушается. Только бабки тянет, а отдачи никакой.
– Возраст, Ахмед. Да и воспитывается не там. Отвез бы ее домой и воспитал как положено у нас… Вела б себя иначе и уважение отцу выказывала должное.
