Через несколько минут Козодоев взял в гараже служебную «Волгу» и помчался к кафе «Встреча» искать проститутку, наградившую его похабной болезнью.
Сара Блант даже не заметила исчезновения Сергея. Все ее внимание было приковано к колоритному мужчине.
– Кто вы, человек-гора? – выказывая неподдельное восхищение, спросила корреспондентка.
– Я командир взвода патрульно-постовой службы лейтенант милиции Шалаев, – ответил атлет. – У вас, гражданочка, документы при себе есть?
– Какие документы могут быть у слабой женщины? – сказала американка и улыбнулась.
– Тогда… – протянул Шалаев.
– Лейтенант, – томно прошептала Сара, – если вы хотите меня арестовать, то я согласна. В вашем сопровождении я готова поехать в любую тюрьму, даже в сибирскую ссылку.
Шалаев от такого откровенного предложения смутился.
– Мы и так в Сибири, – пробормотал он.
На поясе у корреспондентки зашипела рация.
Она отошла в сторону, переговорила по-английски с режиссером и руководителем проекта, вернулась и сказала:
– Господа, через пару минут я буду к вашим услугам, а пока извините – работа! – Корреспондентка повернулась к памятнику спиной, сделала серьезное лицо, подала оператору условный знак и продолжила репортаж: – Мирный митинг, организованный группой демократически настроенных бизнесменов, закончился кровавым побоищем.
Властям еще предстоит узнать, по чьему приказу действовали неизвестные снайперы и где они достали оружие. А пока я хочу напомнить вам слова Томаса Джефферсона: «Древо свободы и демократии лучше всего поливать кровью патриотов».
Не знаю, много ли крови видел он, наш третий президент, а с меня на сегодня ее достаточно. – Она вышла из кадра.
Оператор подошел к трупу Мякоткина, снял его с разных ракурсов, выключил видеокамеру.
Пока он завершал съемку, Сара времени даром не теряла:
– Господин лейтенант, позвольте мне сфотографироваться рядом с вами.
– Мне нельзя, – буркнул Шалаев и покраснел.
– Господин лейтенант, для моего семейного альбома.
Всего один кадр!
– Саша, она же не отвяжется! – вмешался в их разговор Живко. – Фотографируйся и пойдем, делом займемся.
Корреспондентка подозвала оператора, вручила ему «Кэнон».
– Господин лейтенант, не могли бы вы сделать суровое лицо, – сказала она и прижалась к Шалаеву как к близкому другу, готовому защитить ее от любых врагов. – А теперь давайте улыбнемся. Будьте смелее, лейтенант! Положите вашу мужественную руку мне на плечо.
