В невысоком немолодом офицере милиции он вдруг увидел виновника всех своих бед.
– Что, доволен? – истерично выкрикнул в лицо полковнику Сергей. – Кровью нашей хочешь все залить? – Он разразился длинной матерной тирадой, адресованной лично Живко.
Тот не ответил молодому нахалу. Он с какой-то грустью рассматривал Сергея, словно сожалел о том, что тот вообще родился на свет. От молчания, показавшегося Козодоеву презрительным, внутри его все вскипело и перемешалось. Тут было и отчаяние человека, пару часов назад диагностировавшего у себя несколько венерических заболеваний, и ненависть к отцу, решившему бросить его в России без гроша в кармане, и синяк, над которым, наверное, усмехался надменный полковник.
– Продолжайте! – подзадоривая Козодоева, попросила Сара.
Сергей посмотрел на нее, потом в объектив кинокамеры, резко выдохнул, рванул куртку на груди и завопил:
– Стреляй в грудь коммуниста, сволочь! Стреляй, гад! Всех нас не перестреляешь!
– Какой же ты коммунист? – с удивлением проговорил Живко.
– Ты же сюда пришел памятник Ленину убирать, а теперь одежду на себе рвешь и орешь как припадочный. Ты, парень, псих, а не коммунист. – Полковник посмотрел на Сару, усмехнулся и продолжил: – Ты обычный американский холуй, лакей и лизоблюд. Что замолчал, не знаешь, как возразить? Ты, дружок, не молчи. Видишь, дамочка нервничает? Она от тебя правильных слов ждет. Продолжай, мы послушаем.
– Браво, полковник! – восхитилась Сара. – Сейчас вы похожи на Клинта Иствуда.
Ваша выдержка выше всяких похвал! Снайперы, кровь, пули, а вы стоите, невозмутимый и гордый.
– Ах ты, крыса американская! – Сергей задохнулся от гнева. – Предательница! Чтоб ты, тварь, сдохла, где стоишь!
Козодоев сжал кулаки и хотел наброситься на корреспондентку, но краем глаза заметил очень крупного человека в милицейской форме, неспешно идущего через площадь. Резиновая палка-дубинка «ПР-73» в его руках выглядела как тонкий прутик.
Подойдя к Живко, милиционер остановился и спросил:
– Василий Кириллович, какого черта этот гражданин вопит на всю улицу как недорезанный? Хочет нас перед иностранцами опозорить?
– Судя по синяку под глазом, он уже где-то опозорился.
– Знатный бланш, ничего не скажешь! – согласился этот здоровяк со словами полковника. – Гражданин, документы при себе есть?"
"Этот простой вопрос окончательно вывел Козодоева из себя. Он обозвал полковника и его коллегу ублюдками и убежал с площади.
