– Андрюша, ты зачем меня сюда привел, – с подозрением спросила Лиза. – Мы пошли прогуляться по городу, а оказались у памятника. Признайся, ты захотел реконструировать события на площади с моим участием? Я у тебя кого буду изображать, Живко или убитого Мякоткина?
– Лиза, как ты могла такое подумать! У меня и в мыслях не было привлекать тебя к следственной работе. Я просто хотел тебе кое-что показать.
Они обогнули памятник, встали напротив бывшего обкома партии.
– Впечатляющее здание, не правда ли? – сказал Андрей.
– Теперь представь себе вот что. На дворе август девяносто первого года. В этом здании на трое суток закрыты четыре сотрудника милиции. Один из них является командиром взвода охраны. Он знает архитектуру этого здания как свои пять пальцев, с завязанными глазами может найти и открыть любой кабинет. У него есть ключи от всех помещений. Наступает ночь. Командир оставляет подчиненных на посту, а сам идет осматривать здание. Он поднимается по лестнице. Его шаги гулко отдаются в пустом коридоре.
Нет, вру! На полу постелены ковровые дорожки, так что командир ступает бесшумно, и от этого ему становится еще более жутко. Представила?
– Я бы одна не пошла, – сказала Лиза. – Побоялась бы в одиночку по этим переходам ходить."
"– Наш герой не робкого десятка, к тому же у него с собой пистолет, табельное оружие. – Лаптев немного помолчал, посмотрел на окна бывшего обкома и продолжил: – Итак, он идет, открывает кабинеты, осматривает их, проверяет ящики письменных столов.
Командир взвода может забрать с собой любой предмет, и никто ему слова поперек не скажет, не потребует вернуть похищенную ценность. Хозяева кабинетов больше не выйдут на службу. Ельцин запретил их организацию, так что требовать восстановления справедливости будет не у кого. За трое суток командир взвода мог обыскать все кабинеты, вытряхнуть на пол содержимое всех шкафов. – Лаптев прервал монолог и подумал: «В одном из кабинетов Алексей Мякоткин нашел схему подземных ходов под площадью Советов и оставил себе просто так, на всякий случай.
Теперь она ему пригодилась».
– Ты что замолчал? – спросила супруга.
– Лиза, тут вот какое дело. Я пообещал Ворону бутылку поставить, если он митинг на площади организует. Он это сделал.
– Началось! – воскликнула Лиза. – Ожил! Ты решил за старое взяться?
– Лиза, разве ты не рада, что я снова в строю? С меня забвения хватило. Пора к нормальной жизни возвращаться.
