Липатников, значит, Фёдор Петрович, очень приятно…
Не садясь, поставив по обычной привычке ногу на перекладину стула, будто предлагая всем полюбоваться щегольским ладным своим сапожком, Жеглов, глядя соседу прямо в глаза, сказал доверительно:
— Вопрос мы разбираем, Фёдор Петрович, наисерьёзный, сами понимаете… — Сосед покивал лохматой головой. — Значит, всё должно быть точно, тютелька в тютельку…
— Всё понятно, товарищ Жеглов, — сразу же уразумел сосед.
— Отсюда вопрос: вы не путаете, вчера дело было? Или, может на днях?
— Да что вы, товарищ Жеглов! — обиделся сосед.
— Мы люди тверезые, не шелапуты какие, чтобы, как говорится, нынче да анадысь перепутывать! Вчерась, как бог свят, вчерась!
— Так, хорошо, — утвердил Жеглов. — Пошли дальше. Припомните, Фёдор Петрович, как можно точнее: времени сколько было?
Сосед ответил быстро и не задумываясь;
— А вот это, товарищ Жеглов, не скажу — не знаю я, сколько было время. К вечеру — это точно, а время мне ни к чему. У нас в дому и часов-то нет, вон ходики сломались, а починить всё не соберёмся…
Старые ходики на стене действительно показывали два часа, маятника у них не было.
— А как же вы на работу ходите? — удивился Жеглов.
— Я не просплю, — заверил сосед. — Я сроду с петухами встаю. И радио вон орёт — как тут проспать?
Жеглов глянул на чёрную, порванную с одного края тарелку допотопного репродуктора, из которого Рейзен гудел в это время своим густым голосом арию Кончака, подумал, снова посмотрел на репродуктор уже внимательней, сказал недоверчиво:
— Что ж он у вас, круглосуточно действует?
— Ага, он мне не препятствует, я после ночной и сплю при ём, — заулыбался Фёдор Петрович, показывая длинные передние зубы.
Глаза у Жеглова остро блеснули, он спросил быстро:
— Может, припомните, чего он играл, когда вы с ведром-то выходили, а, Фёдор Петрович?
Сосед с удивлением посмотрел на Жеглова — странно, мол, в какую сторону разговор заехал, — и всё же задумался, вспоминая, и немного погодя сообщил:
— Матч был, футбольный.
— И добавил для полной ясности заученное: — Трансляция со стадиона «Динамо».
До меня дошло наконец, куда гнёт Жеглов, я на него просто с восхищением посмотрел, а Жеглов весело сказал:
— Так мы с вами, выходит, болельщики, Фёдор Петрович? Какой тайм передавали?
Фёдор Петрович тяжело вздохнул, покачал головой:
— Не-е… Я не занимаюсь, как говорится… Так просто, слушал от нечего делать, вы уж извините. Не скажу, какой… этта… передавали.
