— Илья Сергеевич хороший человек, он не способен на… такое!..
— Ну-у, разве так вот сразу скажешь, кто на что способен?.. Это вы ещё в людях разбираетесь слабо… — протянул Жеглов, и я видел, как вцепились выпуклые коричневые глаза его в Наденькино лицо, как полыхнул в них огонёк, уже раз виденный мною в Перовской слободке, когда брал Жеглов Шкандыбина, выстрелившего в соседа из ружья через окно… — У них, у Ларисы с Груздевым то есть, какие сложились отношения в последнее время?
— Отношения известно какие… — сказала Наденька медленно.
— Известно, какие отношения, когда люди разводятся.
— Ну вот видите! — сказал Жеглов. — Значитца, так и запишем: плохие отношения.
Но Наденька почему-то заупрямилась, не соглашаясь с выводом Жеглова.
— Конечно, их отношения хорошими не назовёшь, — сказала она. — Но Ларочка ещё совсем недавно при мне говорила Ире — это приятельница её по театру, — что интеллигентные люди и расходятся по-интеллигентному: тихо, мирно и вежливо. Илья Сергеевич деньги Ларочке давал, продукты, квартиру оплачивал…
— А чья квартира? — сразу же спросил Жеглов.
— Квартира его была, Ильи Сергеевича. А когда разошлись, Илья Сергеевич решил, что Ларе неудобно к маме возвращаться, да и тесно там — мы с ней на двенадцати метрах живём…
— И что?..
— Но ему самому тоже деваться некуда, он пока в Лосинке комнатку с террасой у одной бабки снимает. Решили эту квартиру на две комнаты в общих разменять.
— Па-анятно… — протянул Жеглов, и я видел, что какая-то мыслишка плотно засела у него в голове.
Жеглов спросил Наденьку, где работает Груздев, и отправил за ним милиционера, наказав ничего Груздеву не сообщать, объяснить только, что какая-то в его доме произошла неприятность. Потом достал из планшетки записку, которую нашёл Пасюк, показал её Наденьке:
— Вам эта рука не знакома?
Наденька прочитала записку, помедлила немного, сказала:
— Это Илья Сергеевич писал…
Не глядя на записку, Жеглов сказал:"
"— «…Решай, иначе я сам всё устрою…» Это он насчёт чего, как думаете?
— Я думаю, насчёт обмена.
Илья Сергеевич нашёл вариант, но Ларочке он не очень нравился, и она… ну, никак не могла решиться.
— А сама она не занималась обменом? — спросил Жеглов.
— Нет-нет… Вы не знали Ларочку… Она была такая непрактичная… — Наденька судорожно всхлипнула.
— А… м-м-м… скажите… — начал Жеглов медленно, и по лицу его, по сузившимся вдруг глазам я понял, что он напал на какую-то новую мысль.
