— Как говорится, кто не работает, тот не пьёт… Я снабженец на сатураторной базе…
— А в свободное от снабжения время?
— Буду с вами совершенно откровенен — я играю. На бильярде, в карты, в «железку» — всё равно, лишь бы играть. Иногда это мне дорого обходится, но… страсти бушуют! Лишь бы не связываться с Уголовным кодексом — ибо я честный человек, даже не по воспитанию, а по рождению! И теперь это неожиданное задержание! Помилуйте, что же это такое делается?!
Я как можно спокойнее спросил:
— А зачем же вы стекло в «Савое» выбили? От нас зачем убегали?
Он поморщился, как от горькой пилюли:"
"— Избыток впечатлительности, чёрт знает что! Мне показалось, что ваш приятель — или начальник, бог его ведает, — ну, в общем, он внешне очень похож на одного головореза, которому я, к несчастью, проигрался в карты.
Он предупредил, что если я не отдам долга, он меня зарежет — подумать только! — Фокс закурил, пустил в потолок замысловатую струю дыма, закончил: — Когда я вашу компанию увидел, до ужаса, до беспамятства перепугался и стал спасаться любой ценой… Я, конечно, готов уплатить за витрину ресторана и принести свои извинения Марианне, но… ваш начальник что-то такое, простите, нёс, что в голове не укладывается — это насчёт того, что я душегуб, что вы меня раздавите и так далее.
Здесь хоть и МУР, но всё-таки учреждение, а не малина. Я хотел бы знать, что он имел в виду…
Зазвонил телефон. Эксперт научно-технического отдела Сапожников быстренько сверил свежую дактилограмму Фокса с контрольными материалами и теперь спешил выложить мне ворох новостей: отпечаток на бутылке «Кюрдамира» соответствовал безымянному пальцу левой руки Фокса; отпечатки на карасе — ломике, который мы нашли в ограбленном магазине, — оставил он же, только правой рукой.
Фокс что-то говорил мне, но я его почти не слушал, только прикидывал, что ещё надо для формы проверить, — по сути, картина была мне уже ясна.
Пришёл эксперт Родионов. Он принёс в фаянсовой баночке какое-то вязкое вещество розового цвета, стеклянными палочками извлёк катышек вроде небольшой картошины и вопросительно посмотрел на меня.
— Что надо делать? — спросил я.
С опаской поглядывая на Фокса, Родионов сказал:
— Пусть он откусит половину массы…
Фокс гордо воздел плечи:
— Это ещё что такое?
Эксперт заверил:
— Да вы не беспокойтесь, это безвредно…
— Кому безвредно, а мне, может быть, вредно, — сказал Фокс сварливо.
— Да бросьте выламываться, Фокс, — сказал я ему.
