Милиционер — представитель Советской власти, а власть можно дискредитировать не только непотребным поведением, но и своей серостью…
— Ты у нас больно ясный! — кричал всё тот же голос из угла зала. — Пасюк в твоей бригаде работает, ты бы его и подтягивал к себе!
— И подтяну! А ты хочешь говорить — выходи на трибуну и говори, а оратора не смей перебивать…
— О-ра-тор! — засмеялись несколько человек.
Но Жеглова с толку не собьёшь.
— Вот ты, Сапегин, смеёшься, а сам на политзанятиях заявил, что помнишь Антарктиду потому, что в этом государстве нет столицы! В твоей зоне планетарий находится, люди поглядеть его за пять тысяч километров приезжают.
Ты же семь раз на дню мимо таскаешься, а ведь в нём наверняка ни разу и не был, а?
Все дружно захохотали. Сапегин, растерянно качая головой, говорил:
— Ну не был, схожу ещё. Я вокруг планетария не под ручку прогуливаюсь…
— …Нам надо всем развивать культуру в себе, и самые верные пути для этого — учёба, чтение книг, участие в художественной самодеятельности.
В сентябре был общегарнизонный смотр, а начальники десятого и сорок второго отделений милиции не отпустили своих сотрудников на него. Как это нам понимать?
Особенно оживлённо загомонили девушки. Жеглов успокаивающе поднял руку и закончил:
— Владимир Ильич Ленин сказал, что машина советской администрации должна работать аккуратно, честно, быстро. И если к нашей честности приложить необходимое образование, то мы все обязательно будем успешно работать — аккуратно и быстро!.
.
И под единодушные аплодисменты закончил свою речь.
Потом поднялся Мамыкин:
— Товарищи, многие или, может, некоторые посчитают неважным, что я скажу, но я думаю, это очень важное дело. — Он остановился на минуту, попил воды из стакана. — Находится у нас немало молодых товарищей, и комсомольцев в их числе, готовых истратить десятки рублей на мороженое, папиросы и конфеты. Эти транжиры забывают, что оклад в 478 рублей не бесконечен, и потом они бегают занимать у сослуживцев на обед.
Не к лицу это работнику милиции! — закончил он под общий смех и аплодисменты.
После Мамыкина говорили ещё часа полтора, в маленьком зале уже дышать стало нечем — стёкла запотели, и по ним сочились тоненькие струйки.
Потом полковник Карасев вручил сержанту Маше Колесниковой ценный подарок начальника Управления милиции — отрез бостона — за то, что она одна задержала двух вооружённых грабителей.
И началось голосование.
