— Больше, ничего не было?
— Нэт, нэт, ничего. — Если бы я не знал эту хитрую татарскую морду, то наверное бы поверил. Такие честные у него были глаза, что хоть икону с него пиши.
— Пошли, покажешь.
— Что покажешь? Товарища сержант.
— То, что в другом месте припрятал.
— Да ничего я не пряталь! — возмущается Рафик.
— Мне Васю позвать? Ты же знаешь, он раньше врачом работал. Мигом тебе память восстановит.
— Не надо Гюсев, я вспомнил, пошли. — Обречённо, изо всех печенЕй вздыхает Махмуд. — Вот, тут только консерва, два банка и ещё что-то.
Я внутрь не заглядывал, сразу спрятал. — Откопав из снега вещмешок, протягивает мне его Рафик.
— Подсвети-ка мне. — Развязываю я мешок, передав хитровану фонарик. — Да уж, повезло тебе Рафик, что ты не сожрал эту консерву. — Увидев содержимое вещмешка, серьёзно говорю я.
— Почему эта повезло?
— А не просрался бы потом. И Вася бы тебе уже не помог.
— А Вася что и, правда, доктор?
— Ага. Добрый доктор Айболит. Он от лени тебя лечил? Лечил.
Слух поправлял? Поправлял. Да и говорить ты стал лучше. Так что самый настоящий доктор — вухогорловнос называется. Так что пока Гусев с нами, ты Рафик в надёжных руках. Одно плохо, хирург из Васи плохой.
— А причём тут хирург?
— Правильно, не причём. Хирург бы тебя тоже не спас. После того, как ты бы нажрался этих консервов, тебе бы понадобился совершенно другой врач — аналогопатолог. Это ж мины противопехотные. Дурилка ты картонная. А вот и взрыватели к ним и ещё всякая «ерунда».
— Вах! — Только и сумел сказать Махмуд."
"— Вот тебе и «вах». — Передразнил я бабая и мы пошли обратно на батарею. С собой взяли только мешок с «консервами», а так же с боеприпасами. Вещмешок с толом оставили на месте. На батарее и так много всякой фигни, которая может рвануть. А тол, если и найдёт кто, попытается руки помыть, или в костёр бросит, это не страшно. Убрав потивопехотки в ровик для мин, остальной хабар занесли в блиндаж. Гранаты переложили к гранатам, а вот с патронами повезло.
Два полных диска к ППД, и ещё россыпью в противогазной сумке, калибра 7,62×25мм.
В связи с ночными событиями, в караул заступил весь наш взвод, но всё равно больше пяти человек в смену, выставить мы не могли, или нужно было переходить на двухсменку, но тогда пролюбливалась бодрая смена, что тоже было нехорошо. В результате всех организационных мероприятий, два человека оказывались лишними — запасными.
