После короткого огневого налёта, смещаю установки угломера вправо, и осаживаю центр боевого порядка, и так по очереди слева направо, правда каждому последующему взводу противника достаётся всё меньше и меньше гостинцев сверху, зато от пехоты перепадает всё больше и больше. Накануне нам подкинули пару дегтярей, скорее всего из ремонта, да ещё после вчерашних контратак махра захватила несколько ручников. Свои трофейные стволы мы также отдали пехоте, получив с них по бартеру неисправный «МП-40», который после чистки и смазки заработал как новый.
Так что теперь у нас в полку, по три пулемёта на роту. Я ещё успеваю сменить установки прицела и угломера, и без пристрелки кинуть несколько мин по фрицам, атакующим слева по лесу до того… Как в воздухе раздаётся противный свист.
— В укрытие! — Командую я и, перевернувшись на спину, скольжу по покатой крыше вниз, придерживая бинокль. Удачно приземлившись в сугроб, в яму я спрыгиваю уже вместе с разрывами вражеских мин. Мягко присев на одного из Ёжиков, утрамбовываюсь в нашем бомбоубежище.
Яма была размером метр на полтора, зато глубиной около трёх. Когда мы её нашли, сверху лежало сено, ну и когда разгребли, обнаружили и извлекли клад, я и подумал насчёт укрытия, а потом обмозговывал уже насчёт огневой, и решал вопросы с командованием. Вот когда всё оборудовали, с одной стороны и поставили лесенку, а сено скинули вниз. Про соломку, которую надо подстелить, я помнил, так что прыгал смело. Попал на Ёжика, но он был не колючий.
"
"Налёт мы пережили удачно. Никто, включая и миномёт, не пострадал, а вот сараю досталось. Зато немецкая атака захлебнулась, и под прикрытием миномётного и пулемётного огня, гансы отошли на исходные. Правда, не все. Рота, атакующая на нашем левом фланге, осталась на месте. Также в лесу, закрепился и один из взводов на правом. На этот раз попались какие-то неправильные немцы. Они наступали без танков, зато миномёты использовали на сто с лишним процентов.
Во-первых, свои «пятаки» они собрали со всех рот, и установили в одном месте, а это девять штук, и обстреливали из них опушку. Стрелять приходилось на пределе дальности, да и мина слабовата, но тут количество забивало качество, а бэка у них точно был резиновый. Во-вторых, следующую полосу леса, обрабатывали батальонные самовары, перенося огонь по фронту и в глубину, тем самым не давая отойти нашим с рубежа. И потери начали расти.
