— Огонь!
И понеслась душа в… Скорее всего в ад. Так им и надо, оккупантам. Три хлопка позади, мины ещё в воздухе, пулемёты захлёбываются, винтари щелкают как кнутом, но маловато, слабоват огонёк, особенно на флангах. По центру минами прошлись, да и пулемётчик постарался, а вот дальше… Хорошо, что со ста метров стрелять начали, глядишь, не успеют немцы до цепи добраться. Но подловили они нас, как знали, что маловато здесь бойцов осталось. И что делать? На правом фланге у второй роты тоже заруба идёт, видимо соседние гансы решили поддержать, и напакостить под шумок.
На левом возле дороги перестрелка, но взрывов пока не слышно, — лесом решили пройти, или пионеры ушлые попались? Ладно, потом разберёмся. Пятёрку бойцов под руководством Ерёмы отправляю направо, сам иду налево. Нет, уже не иду, ползу. Немец гад! Пристрелялся. Хорошо, что не пулемёт. Залегаю за дерево, и высаживаю в сторону шутца всю обойму из карабина. Перекатом ухожу в сторону, перезаряжаюсь.
Нет налево больше не поползу, надеюсь там есть кому командовать, а нам и здесь работа найдётся.
Фрицы в центре оборзели, и полезли валом. Пулемёт пока сдерживает, Федя тоже переключился, и посылает мина за миной в немцев, но получаются перелёты. Прицел надо уменьшать. Выпустив ещё две обоймы, и осадив самых ретивых, мчусь к миномёту, очень быстро, верхом на пузе. А по-другому и не побегаешь, у немцев тоже пулемёты имеются, и пашут они из них, будь здоров. Борозды в снегу пропаханы как сохой, до самой земли. Хорошо у нас миномёт в ложбинке, да и от основного оборонительного рубежа отодвинут шагов на полста, а то бы пришлось менять позицию.
— Подвинься Федя. — Кручу барабанчик прицела, поднимая ствол на максимум.
— Огонь.
— Выстрел. — Пока мина в воздухе, время как будто остановилось. Для нас. А вот немцы они ползут. Разрыв! И время полетело для нас.
— Четыре снаряда беглым! — Федя только и успевает опускать мины в ствол. Ага, не понравилось. Четыре куста разрывов, да перед самой моськой. А ты не торгуй своим хлебалом, лежи смирно, как покойник, и остывай потихонечку.
Кстати, — почему как? Вон они лежат, остывают. Так с этими разобрались. А где у них пулемёт? А вот он. Чутка подправляю угломер и прицел. И сразу командую.
— Четыре снаряда беглым!
— Выстрел! Выстрел. Выстрел. Выстрел. — Скороговоркой отстреливается дядя Фёдор. Смотрю в бинокль. Йес! Прямое попадание. Походу хана как «газонокосилке», так и «газонокосильщику». Не часто, но бывает.
