И хоть конкретного времени начала атаки названо не было, но кто их знает этих краскомов, надавит кто-нибудь сверху, и вперёд на запад, а готов ты или нет, это уже твои проблемы. Наш отряд был сосредоточен в лесу, к востоку от деревни, в пятистах метрах от опушки, так что до подходящей разлапистой сосёнки добежали минут за пять. Скинув шинели, и помогая друг другу, добрались до удобного места, и стали наблюдать за противником и обстановкой. Ну а по результатам наблюдения я выяснил следующее.
Немцы, захватив плацдарм и выбив наших, а может просто заняв деревню, дальше в лес не полезли, а выбрав удобные позиции, сразу стали окапываться.
И теперь их линия обороны, походила на подкову, упираясь своими флангами в реку. Заняли они так же и господствующую над местностью высоту, находящуюся метрах в трёхстах от деревни. Наша пехота после нескольких неудачных атак, отошла к самой опушке леса, и если с фронта импровизированная оборона проходила в полукилометре от высоты, то на флангах от деревни до края леса, было всего метров триста.
Судя по всему, фрицев на флангах могли поддерживать ещё и пулемёты из-за реки, так что обойти их, и ударить с тылу от берега, было нереально. При нашем наступлении хоть справа, хоть слева, наступающие цепи попадали под перекрёстный, а также фронтальный огонь. Оставалось только штурмовать в лоб высоту, а потом уже деревню, что в лучших традициях РККА и предприняли наши, причём днём, и естественно умылись кровью. Увидев всё что нужно, спускаемся вниз и, надев шинели, бежим на левый фланг.
Пока бежали, заодно и согрелись, так что когда добрались до места, от нас валил пар. Тут пехота даже не заморачивалась с рытьём окопов, а занимала позицию по краю оврага, разрезавшего землю вдоль опушки, и до деревни было около трёхсот метров. Шоссейка здесь проходила недалеко от берега реки, где овраг был засыпан, а для отвода воды в реку, использовались дренажные трубы.
— Здорова славяне! — поприветствовал я, находящихся тут пехотинцев.
— И вам не хворать товарищи командиры. — Услышал я чей-то до боли знакомый голос.
— Вы сюда какими судьбами? Продолжал «этот коварный тип». — Пополнение к нам в пехоту, или снова при пушках? — Коварным типом оказался тот самый пулемётчик, который показывал нам польские патроны, от польского же пулемёта. Ну, а удивились мы оба, потому что Мишка рассказывал про возможную гибель этого красноармейца, в засаде у моста. Вспомнил я и то, что зовут его Саня, а вот фамилию забыл. Но ничего, сейчас кое-кто сам всё расскажет.
