Позвав на помощь двоих пробегавших мимом воинов, вытащил окровавленного вражеского командира из-под тел убитых.
— Отнесите его в мой дом и сторожите, пока я не подойду!
Не особо церемонясь с раненым, воины понесли немца в сторону моей резиденции.
— Макс Са, это был Великий Бой, — пытаясь отдышаться Борд остановился рядом со мной.
— Великое избиение, — буркнул я, оглядывая площадь, усеянную вражескими телами.
Я никогда не был кровожадным, но реалии каменного века диктовали быть беспощадным. Молодые тела немцев и их потомков на площади констатировали, что нет зверя более жестокого, чем человек.
— Среди Русов есть погибшие?
— Точно погиб предатель. Еще видел троих раненых, не успел всё проверить, — виновато потупил голову Борд.
— Проверь наши потери, не думаю, что мы обошлись смертью Акрама.
Я оказался прав: даже окруженные и истребляемые, немцы смогли несколько раз укусить моих воинов. Двое Русов пали от огнестрельных ранений: пули прошили доски баррикад. И еще трое погибли в рукопашной, опрометчиво кинувшись вперед и забыв о защите.
Вместе с Акрамом число погибших было шесть. Еще два десятка были легко ранены стрелами, а двое словили пули по касательной.
— Что делать с пленными? — Шрам успел почистить свое лицо, забрызганное кровью врага.
— Сколько пленных?
— Девять человек, но двое из них сильно ранены. Наверняка не выживут."
"— Пленных — в подвал, где раньше содержался Акрам. Дай им воду и немного еды, поставь хорошую охрану. Мне надо поговорить с их командиром, прежде чем он умрет. Собери всё оружие, пусть Русы не растаскивают его.
Оно нам пригодится, чтобы вооружить новобранцев. И придумай, что делать с трупами.
— Утопить в болотах, — как само собой разумеющееся ответил Шрам.
— Хорошо, но подсчитай их прежде. Хочу знать, сколько человек у врага погибло. И пусть песком засыпят кровь на площади, вся земля стала красного цвета.
Уже направившись в сторону дома, остановился:
— Шрам, куда делись выжившие лошади врага?
— Ускакали в город, Макс Са.
— Лошадей поймать и передать Гурану, пусть формирует кавалерию.
Передай ему мои слова: пусть набирает всадников из тех, кто хорошо ездит верхом.
Направляясь к дому, куда унесли раненого командира немцев, радовался, что судьба Акрама решилась. Я дал ему слово не убивать, но и отпустить его не мог после предательства. А судьба сама решила за меня, решив, что предателю не жить.
Богдан с братьями покинул поле боя, унося все ружья. Но Баск не спускал с меня глаз, помня о своей работе охранять меня.
