И не забыл, как совершенно случайно перед ними открылась лазейка завладеть неприступной крепостью."
"— И что, они там сидят за этой стеной вечно? Им есть, охотиться, сажать хлеб не надо? — грохнув кулаком по столу, дал он тогда выход своим эмоциям. Но ответ Ганса заставил его вскочить от радости.
— Дитрих, — Ганс мог позволить себе обратиться к королю по имени, — там местные дикари им приносят животных в обмен на безделушки.
— Какие безделушки?
— Железные ножи отвратительного качества, кузнецы у них явно не самые лучшие, — пренебрежительно отозвался Мольтке вставая.
Ганс уже дошел до двери, когда Дитрих окликнул его:
— Вернись, Ганс, я придумал, как нам взять эту крепость, запирающую выход в земли Русов.
— Расстрелять пушками и пойти в атаку? — предположил Ганс, возвращаясь к королю.
— Нет, мы сделаем иначе: твои отборные солдаты проникнут внутрь под видом дикарей, вступят в бой и откроют двери для остальных воинов. Надо всё продумать, торопиться не будем, у нас один шанс, и его надо использовать сполна.
Они просидели тогда до поздней ночи, обсуждая всё варианты. Отправляя Ганса с отборным отрядом к границе, Дитрих дал Гансу свободу действий. Мольтке мог самостоятельно доработать или изменить план и самостоятельно выбрать время для его успешного исполнения. Отборный отряд, включавший в себя десять обладателей «топов», двадцать всадников, — пятую часть всей конницы фюрлянда, — и больее двухсот пеших воинов, ушел к границе почти два месяца назад. За это время Ганс прислал всего одну короткую весточку: «Мой король, всё идет по плану.
О сроках атаки сообщу дополнительно».
Усевшись в кресло, Дитрих мысленно обратился к неведомому Макс Са, чьими детьми себя считали Русы. Со слов Ганса, побывавшего в плену Русов, Макс Са у них не то Бог, не то посланник Бога. Из разговоров Русов, что смог понять Мольтке, этот самый Макс Са ушел на небо, но обещал вернуться. И случилось это, судя по всему, во времена, когда его предок Адольф Эрст попал в эти края.
""Очередная сказа про Великого Шамана«,— усмехнулся Дитрих, перелистывая рукописные труды своего предка.
Осторожно постучав в дверь, заглянул Карл, начальник дворцовой охраны:
— Мой король, есть донесение от Мольтке.
— Неси сюда, — вскочил с места Дитрих.
Разорвал кожаную тесьму и развернул лист грубого пергамента.
Короткое послание гласило: «На следующий день после полнолуния. Твой друг и подданный Ганс Мольтке».
— Карл! — заорал Дитрих. Перепуганный начальник охраны влетел в комнату, обнажая саблю.
