Было три вполне приличные по размерам поселения. Что мешает связному держать голубей в одном из хуторов, не привлекая внимания соседей? Идеальное место, чтобы и не быть на виду, и оставаться в курсе дел в Берлине.
— Ната, ты молодец! — чмокнув жену в щечку, выскочил из-за стола, на бегу отдавая команды: — Богдан, пусть седлают моего коня. Пошли человека, чтобы Баск прекратил поиски и явился со своим отрядом.
Розыск увенчался успехом на второй день: голубятня была найдена в поселении Титлан, расположенном в пяти километрах к западу от Берлина.
Но мы опоздали: хозяин голубей был мертв, причем не по состоянию здоровья. Рана, нанесенная клинком, прервала жизнь мужчины средних лет во время приема пищи. Убийца был знаком с убитым, на столе стояла вторая миска с недоеденной чечевичной похлебкой.
Это не было бытовое убийство. Убийца знал, что мы ищем связного — голубятня пуста, только свежий птичий помет говорил, что ещё час назад птицы находились в клетках."
"— Баск, отвезите убитого в город, надо проверить, с кем он там мог встречаться.
Есть ещё по крайней мере один человек в Берлине, кто рядом с нами, кто видит наши действия. И самая важная задача для СмерШа — найти этого человека. С этого дня не появляйся в резиденции, найдите себе место в городе, где будете жить. Я сам буду с тобой связываться скрытно, пока не найдем человека, убившего связного. Уверен, что он рядом с нами, иначе он не мог знать о поисках.
Кто бы ни был этот таинственный убийца — он скорее всего наивысший член шпионской сети, окутавшей Берлин.
Резидент! И клянусь: я приложу все силы, чтобы его найти, потому что от него надо избавиться до того, как нанесу удар по сатанистам в Макселе.
Глава 28. Совместить несовместимое
Илс пришпорил коня. Следовало торопиться, пока его не хватились. Месяц, проведенный среди бывших соплеменников, казался ему вечностью. С того памятного дня, когда его принял Дитрих, короля он не видел. Но Илс не терял времени даром: слоняясь по Регенсбургу, он заглядывал к кузнецам, подружился со множеством воинов в казармах, слушал разговоры на улицах города.
В воздухе висело неминуемое ощущение войны: о ней говорили в трактирах, в кузницах клепались ружья, отливались пушки. Похоже, Дитрих решил сделать акцент на огнестрельном оружии, не набирая огромной армии. Горожан обязали выставлять горшки с мочой на улицу, чтобы сборщики каждое утро могли их выливать в бочки, установленные на повозке.
